?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

две эти статьи попались мне в сборнике известной серии Саратовского университета "Освободительное движение в России" (вып.19, 2001 год).
Одна из статей опубликована в рамках материалов круглого стола "Террор в русском освободительном движении: от 14 декабря 1825 г. к 1 марта 1881 г".
Название круглого стола, надо сказать, уже внушает своей строгой связностью и логичностью.

Пока я не успела прочесть все статьи из этого круглого стола, но об одной небольшой статейке все же хочу рассказать.

Итак,
Д.С.Артамонов. "Русский Брут" и "Поэт-гражданин" (о взаимоотношениях П.Г.Каховского и К.Ф.Рылеева)".
Тема не нова, но пафос обличения страшного "первого русского террориста Каховского" (так попалось мне где-то в другой статье) здесь смещается на злого дядю Рылеева. Который, натурально, Каховского накрутил и "использовал" в своих неблаговидных целях. Причем использовал не по личной собственной инициативе, а после того, как "Рылеев перенял многие положения программы Пестеля" (а ничего, что Рылеев вообще-то выступал скорее оппонентом Пестеля, и на следствии об этом показывал - притворился, наверное - РД). "Есть основания полагать, что в беседе Пестеля и Рылеева затрагивались и тактические вопросы, в частности, вопрос об истреблении всей императорской фамилии" (в этом месте ссылка почему-то не на следственное дело, что было бы логично, а на статью некоего Захарова Н.С. от 1954 года - РД). "Принятый в Северное общество в начале 1823 года, он поддерживал идею ограниченной монархии, и после встречи с Пестелем, по свидетельству многих декабристов, взгляды Рылеева становятся республиканскими (ссылка на ту же статью - РД). А если республика, то нужно решать вопрос о судьбе царя и его семьи".

Далее на нескольких страницах Артамонов в доказательство своей версии (про то, как Рылеев использовал бедного Каховского) цитирует показания... исключительно Каховского. Альтернативная версия Рылеева цитируется, кажется, один раз - и тут же в гневе отвергается. Но в большинстве случаев показания Каховского цитируются без какого-либо комментирования. Подробно рассказав, как Рылеев подогрел чувства Каховского и отказал бедняжке в знакомстве с таинственной Думой, Артамонов находит и причину того, почему Рылеев не дозволил Каховскому общаться с таковой:
"В действительности, директорами думы были и Никита Муравьев, и С.П.Трубецкой - оба противники Пестеля с его идеей цареубийства" (начать следовало бы с того, что разборки Рылеева и Каховского происходят аккурат в тот момент, когда по крайней мере Трубецкого - а затем и Никиты Муравьева - нет в Петербурге, собственно говоря, Рылеев и выбран-то в Думу ВМЕСТО Трубецкого, а не ВМЕСТЕ с ним - РД).

Финал истории, по мнению Артамонова, был такой: (описывается, как Рылеев вечером 13 декабря предложил Каховскому убить императора, Каховский не отказывался, но возражал, что не знает, как это сделать, далее разные варианты были отвергнуты и далее... цитирую Артамонова: "...остался последний вариант: совершить покушение "на площади, если выйдет Император". Каховский избрал третий (именно этот - РД) вариант, это доказывают и его слова: "если бы Государь Император подъехал к каре, когда Его Величество о том просили, я в исступлении, по государю выстрелил бы". Так Каховский стрелял по графу Милорадовичу.
Почему Каховский выбрал место покушения на Сенатской площади, а не во дворце?... (skip)... если бы убийство было совершено на площади среди членов тайного общества, то уже никто из них не смел бы отречься от этого преступления. И тем самым Каховский становился героем, а не бесславным убийцей".

Вот так. И ни слова о том, что Каховский утром 14 декабря пришел к Рылееву и отказался выполнить поручение. И никакого "третьего варианта на площади" он не избирал - слова эти ("если бы Государь подъехал...") он пишет в истерической запальчивости, мучительно переживая свою роль невольного случайного убийцы и несостоявшегося цареубийцы, из контекста (но кто же из современных исследователей в состоянии учитывать контекст?) там совершенно очевидно, что речь идет о мучительной рефлексии, а вовсе не о задуманном плане.
Вопрос о том, почему вообще истеричным, взвинченным показаниям Каховского, находящегося во время следствия на грани нервного срыва, дается больше веры, нежели (и даже без каких-либо объяснений) спокойным логичным показаниям Рылеева, сам по себе открытый.

То, что современные исследователи вообще не учитывают ни контекст следствия, ни личность дающего показания можно видеть также в статье В.Парсамова (опубликованной в том же сборнике) "К характеристики личности П.И.Пестеля".
Парсамов начинает свое рассуждение воистину эпохальной фразой: "Одной из наиболее ярких личностных черт Пестеля был его ум" (а хомячки-то и не знали, а? - РД), а заканчивает не менее глобальным выводом: "Столь широкие колебания от одной крайности к другой, от предельного злодейства до полного раскаяния, обнаруживают в Пестеле глубоко русскую душу, с ее постоянным метанием из стороны в сторону и неприятием среднего, нейтрального пути". "Две крайности" - это, по Парсамову, "проект cohorte perdue", с одной стороны (который Парсамов, не колеблясь, приписывает герою - причем опять-таки показания Поджио про тринадцать пальцев односторонне принимаются на веру без каких-либо оговорок, и тут же поясняется "Группа из двенадцати человек, не состоящих в тайном обществе, должна истребить всю царскую семью, включая женщин и детей, после чего общество должно казнить убийц "и объявить, что оно мстит за императорскую фамилию". (Парсамов, вероятно, мне не поверит, если я скажу, что 12 человек (на сундук мертвеца) и 13 пальцев - это две совершенно разные истории, а Александр Поджио и Никита Муравьев - тоже не один человек, а вовсе даже разные). Далее, про разговор о тринадцати пальцах, Парсамов пишет: "Отрицая на следствии подробности этого эпизода, Пестель точно подметил его театральность..." и следующей фразой: "театральность замысла la cohorte perdue очевидна".
(да, а вторая крайность, про которую выше пишет Парсамов - это проект "покаяния императору" - контекст, опять-таки, не учитывается).

В том же сборнике есть еще одна статья Парсамова, что-то про "семиотику русского террора". И еще сколько-то статей (в том числе статейка Киянской и статья Фельдмана "Идея цареубийства у декабристов"), так что когда я дочитаю все ксероксы, которые наделала - ждите новых порций ядопускания.

Comments

( 7 comments — Leave a comment )
gleza
Jul. 12th, 2014 05:31 pm (UTC)
ИМХО, колебания Пестеля легче объяснить его пристрастием к опиуму, чем "русской душой с ее метаниями". Вообще психофизическая составляющая декабристоведами всегда выносится за скобки. "Принцесса не какает" ))))
el_d
Jul. 12th, 2014 05:43 pm (UTC)
Когда я не слышу/не вижу понятия "контекст", я хватаюсь за.

С уважением,
Антрекот
fredmaj
Jul. 12th, 2014 05:46 pm (UTC)
давай, давай, нам интерессненько. и ведь как оно по теме то, а?
naiwen
Jul. 12th, 2014 06:42 pm (UTC)
мда, ну я дочла еще одну статью Парсамова и статью Фельдмана. Там просто бессвязный бред, даже обсуждать нечего.
Одна фраза из обсуждения на этом "круглом столе" (однако сам "круглый стол" ведет Троицкий, его-то жаль - он там, кажется, единственный нормально выступает - хотя его, на мой вкус, несколько заносит в другую сторону) - да, так вот фраза на закуску.
Фельдман по поводу казни Людовика XVI во время Французской революции:
"Поименное голосование - это бесспорно форма круговой поруки, собственно, это так и задумывалось".
Воры в законе, короче.
lubelia
Jul. 12th, 2014 06:55 pm (UTC)
Да уж...
odna_zmeia
Jul. 12th, 2014 07:34 pm (UTC)
"И мне, и мне, котеньке" этой травы! И прочего из материалов круглого стола, потому как статью про "характеристику личности" я читала (она где-то еще публиковалась, что ли, не помню уже), то остального - нет, а это ровно в тему статьи, которую мы с Мышью как раз сегодня начали писать: про "способы использования" следственных дел, в том числе про то, как собрать пулемет из любых подручных средств. Парсамова, Бокову и "неназываемую даму" упомянули, но Артамонов и Фельдман в этом контексте прошли мимо нашего внимания, а напрасно, так охват получится гораздо шире.
Фельдман после его рецензии на Пашину монографию как-то незаметно перекочевал у меня в раздел... не знаю, сказала бы "нерукопожатных", но мы незнакомы.
Что сказать о человеке, чья рецензия на чужую монографию называется "Департамент приемов и уловок" и написана слогом доносов в соответствующее ведомство? Я далеко не совсем из того, что пишет Паша в монографии, согласна, но донос и научная полемика - это по меньшей мере разные жанры.
naiwen
Jul. 13th, 2014 04:40 am (UTC)
Гм, а мне взамен эту рецензию? :)
Я не все статьи этого круглого стола скопировала, потому что там было еще что-то про сороковые, пятидесятые годы, причем на каком-то малознакомом мне материале, полемику Троицкого с Каном я тоже не ксерила, потому что она есть в сети. Но это уже не про декабристов.
Знаешь, статья Фельдмана (на этом круглом столе) совсем пустая, вообще ни о чем. Я даже не знаю, как ее использовать. Вот Артамонов да, отметился.
Ну, если почитать, каким слогом я тут пишу рецензии :) (я, впрочем, не претендую на научный жанр)...
( 7 comments — Leave a comment )

Profile

девятнадцатый век 2
naiwen
Raisa D. (Naiwen)

Latest Month

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Powered by LiveJournal.com