Raisa D. (Naiwen) (naiwen) wrote,
Raisa D. (Naiwen)
naiwen

Categories:

Люди и судьбы: панна Эмилия и потянувшаяся от нее еще одна нить кружева...

... Я уже упомянула в одном месте, что не люблю княгиню Марию Николаевну Волконскую: жизнь своему мужу, Сергею Григорьевичу, она испортила капитально и по многим параметрам. Однако вот Мышь там же отметила - дескать, примиряет с ней то, что она все-таки им всем очень многим помогала. И это тоже чистая правда (сложен и многомерен человек) - и помогала, и много, и действительно ВСЕМ.

А теперь мы поставим на свое место еще один кусочек любопытного паззла под названием "эта причудливая наша общая русская история".
Вот тут из предсмертного письма Шимона Конарского мы узнали, что у него была невеста, названо и имя - Эмилия. И там же говорится: "Не знаю, дозволит ли ей растерзанное сердце долго обо мне помнить. Я ничуть не требую этого и нисколько не удивился бы, если б она меня забыла. Ведь все ее семейство из-за меня под арестом".

Так вот, фамилия девицы Эмилии и ее арестованное семейство удалось вычислить быстро. Шимон Конарский успел создать в Западных губерниях Российской империи разветвленную конспиративную сеть, в том числе на территории трех губерний, входящих в состав современной Украины - Киевской, Волынской и Подольской. В Подольской губернии конспиративной организацией руководил уже очень немолодой человек - Фредерик Михальский (1778 года рождения, то есть к моменту разгрома организации Конарского ему было около 60 лет) - и это само по себе любопытно, почему человек старшего поколения, старше даже всех декабристов, вдруг примкнул к достаточно радикальной организации Конарского, выдвигавшей не только и даже не столько чисто национальные, сколько социально-политические лозунги; про Михальского мы знаем так же, что он был достаточно зажиточный "землевладелец", то есть помещик. По приговору военного суда в Киеве четыре человека из организации Конарского были приговорены к смертной казни - Фредерик Михальский, один из организаторов местной сети Каспер Мошковский, доктор Антоний Бопрэ - руководитель Волынской группы и Петр Боровский - руководитель Киевской группы. Интересно то, что первоначально их присудили, как водится, к четвертованию, которое тут же было милостиво заменено повешением. Всех четверых вывели и поставили под виселицу, надели петли на шею, после чего... объявили еще одну милостивую конфирмацию о ссылке в каторжные работы на разные сроки.

Вместе со стариком Михальским к каторжным работам был также присужден его сын Люциан (Луциан, Лукьян) Михальский. Оба отбывали каторжные работы в Александровском винокуренном заводе под Иркутском, куда к ним в 1840 году по Высочайшему разрешению добровольно приехала жена и мать Франчишка Ксаверия Михальская (урожденная Старорыпиньская). Ее дочь Эмилия осталась на родине, про дальнейшую судьбу Эмилию я (пока) не знаю.

Фредерик Михальский умер в Александровском заводе в 1848 году в возрасте около 70 лет, сын же - осужденный на меньший срок - вскоре получил освобождение от каторжных работ и распоряжение о ссылке на поселение в Вологду.

Казалось бы - при чем тут во всей этой истории княгиня Мария Николаевна Волконская? А вот причем.

В 1848 году Франчишка Михальская, вдова умершего менее месяца перед тем Фредерика Михальского и мать ссыльного Люциана Михальского, продолжавшего оставаться в сибирской ссылке, обратилась с прошением к новому в ту пору генерал-губернатору Восточной Сибири Н.Н.Муравьеву (Амурскому). Оригинал данного прошения написан на русском языке.

«Милостивый Государь, Николай Николаевич! Муж мой Фридерик и сын мой Лукьян Михальские за участие в тайном обществе сосланы в каторжную работу, поступили в ведение Экспедиции о ссыльных на общем положении и были отправлены в Александровский завод. Желая использовать обязанности супруги и матери, я просила позволения следовать за ними. Никакие суровые условия не могли бы изменить моего твердого намерения; но с меня была взята обязательная подписка только в том, что я до смерти моего мужа должна в Сибири во всем разделять его судьбу. Я ее дала – как повторение святого брачного обета!
Я имела несчастие пережить моего мужа, умершего в работе, а сын мой по Высочайшему Повелению обращается ныне на жительство в г.Вологду. Этим оканчивается долг мой в Сибири и сила данной мною подписки. Я просила Господина Гражданского губернатора дать мне возможность возвратиться в Россию вместе с сыном моим, но он сделал мне словесный отказ. Обращаюсь к Вашему Высокопревосходительству с покорнейшей просьбой оказать мне Ваше покровительство. Вы изволите увидеть, что я приехала в Сибирь не по приговору Суда, но добровольно, для полного исполнения обязанности жены и матери, и теперь не имею никаких при чин далее оставаться в Сибири. Просьба моя совершенно законная, ибо основана на Статьях 1310-ой Том XIV и 169-ой Тома XV-ть Свода законов, и мне трудно предвидеть, почему невинная Мать должна оставаться в ссылке, когда Всемилостивейшее прощенный сын ее возвращается в Россию.
На просьбу мою буду ожидать разрешения Вашего Высокопревосходительства, а между тем покорно прошу приказать приостановиться отправлением сына моего в Вологду. Имею честь быть с совершенным почтением, Милостивый Государь, преданная Вам Франчишка Михальска Вдова – от Францишки Михальской 7 Майя 1848 Года. Иркутск в доме Княгини Волконской».

(Цит.по Шостакович Б.С. История поляков в Сибири (XVII-XIX вв.) Иркутск, 1995)

Собственно Шостакович указывает на то, что непосредственным составителем и редактором послания была сама Мария Николаевна Волконская, так как немолодая Михальская вряд ли настолько хорошо владела русским языком (ниже под собственным прошением она расписалась по-польски) и настолько хорошо ориентировать в принятом этикете подобных писем и в законодательстве.

Ходатайство Михальской оказалось разрешено Н.Н.Муравьевым уже через несколько дней. «На основании 1310 ст.уст. о ссыл…. в отношении прав политических преступников и жен их, я не встречаю никакого препятствия на возвращение во внутренние губернии вдовы умершего Политического преступника Михальского Францыски с сыном ее Луцьяном Михальским, который по Высочайшему повелению переводится на жительство в город Вологду…»
Франчишка Михальская провела вместе с сыном в Вологде несколько лет, и затем вернулась на родину в Подолию (после амнистии 1856 года).
Tags: декабристы, между 1820-ми и 1860-ми
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 33 comments