?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Начало здесь: http://naiwen.livejournal.com/1090162.html

А дальше – а дальше интересно. Потому что при всей своей предвзятости Крестовский все-таки внимательный наблюдатель и свидетель эпохи, да и писатель неплохой. И внезапно у него сквозь наносной слой карикатурного памфлета проглядывает совершенно другая реальность, которая опрокидывает его старательно выстраиваемую «верноподданную» концепцию. Правдиво описывая многие события и явления – Бездненский расстрел, произвол властей во время университетских волнений, катастрофическую нищету литовской деревни и варшавских трущоб, бессовестный обман крестьян при осуществлении крестьянской реформы, беспомощность и метания власти перед лицом массового манифестационного движения в Западном крае и многое другое – Крестовский, возможно против своей воли, словно выносит безжалостный приговор Системе – Системе, которая хотя и пытается реформировать саму себя, но слишком запущена для того, чтобы выздороветь от предлагаемых полумер. Особого внимания автора удостаивается Западный край – и здесь предвзятость концепции автора уж слишком явно оборачивается сама против себя.

Так, Крестовский привозит своего героя Хвалынцева в Гродно и устами Хвалынцева рассуждает об «исконно русском крае» - и тут же подробно, на многих листах, описывает, как все противно и гадко Хвалынцеву в этом «исконно русском крае» - люди мерзкие, язык чуждый и нелепый (Крестовский карикатурно пародирует местный смешанный говор и местный польский и еврейский акцент), архитектура отвратительная (кроме развалившегося православного храма), еда жирная и противная. И главное – его, Хвалынцева, тут почему-то ненавидят все: от первого помещика до последнего лакея в гостинице, до последней жидовской торговки – все норовят ему, Хвалынцеву, сделать какую-нибудь гадость за то, что он приезжий «москаль». Единственные родственные души, которых Хвалынцев находит во всем городе – это какой-то отставной русский солдатик, да служащий русский врач – глубоко положительный персонаж по фамилии Холодец, который о местном населении отзывается примерно так: «Это, я вам скажу, вот какой народец: чуть ты к кому по-человечески, он, во-первых, норовит сейчас же оседлать и замундштучить тебя, сделать из твоей персоны свою вьючную скотину, а во-вторых, непременно, как ни на есть, напаскудить тебе».

Еще более мрачное и чуждое впечатление производит на Хвалынцева Варшава – описывая костельную манифестацию, он неожиданно чувствует не просто враждебную силу, а настоящее народное единство. «Как же нам реформировать под себя этот край, где каждый младенец впитывает чуждую и враждебную нам культуру с молоком матери?» - размышляет бедный Хвалынцев (да дустом их, дустом)

Показательны и некоторые мелкие детали: например, в конце романа Крестовский откровенно описывает, что на призыв Муравьева и других властей «возрождать в исконно русском крае русское просвещение и землевладение» отзываются в основном такие откровенные проходимцы, как Полояров и Подхалютин. А один из белорусских крестьян в конце говорит: «-- Дзякуймо, пане, што вы зрабилитоё вашо повстанье! Во каб вы его не зрабили, тоб нам и по век такого ужитку та щастя не бачици» - и правда твоя, батюшка! Когда б не повстание – хрен бы ты получил больше того, что было положено по Манифесту 19 февраля (а так-то власти напугались и дали в этом регионе гораздо больше).

И, наконец, снова про персонажей. Откровенно карикатурно рисуя русских нигилистов и «белое панство» - Крестовский неожиданно с совершенно другим чувством (враждебного уважения, переходящего порою в тайную симпатию) всматривается в «красную сволочь» (именно так сам себя именует Василий Свитка – один из главных героев романа). Поскольку – как я уже сказала выше – в его концепции красным вообще не находится места – то выкручивается Крестовский странно. «Капитан генерального штаба Чарыковский» описан как человек сильный и убежденный – и памфлета тут уже ни разу не получается. Под собственными именами мельком – но с тем же чувством враждебного уважения – упоминаются Падлевский и Бобровский. Ксендз-вешатель Робак (несомненный Антоний Мацкевич) вызывает откровенную ненависть, но и здесь не карикатура, а описание высокоидейного фанатика – сильного, мужественного, жестокого.

«Поручик Бейгуш» – фигура собирательная, без явного прототипа – военспец, генштабист – при таких «вводных» сделать Бейгуша проводником «белой интриги» было бы уж слишком затруднительно. Сочинив Бейгушу вначале неблаговидный поступок – женитьбу на русской женщине ради денег – из всего дальнейшего изложения все-таки видно, что Крестовский Бейгушу симпатизирует: бравый поручик искренне раскаивается и искренне влюбляется в свою жену, но не может отказаться от служения Отчизне – поэтому едет военспецом в партизанский отряд, где ведет себя мужественно и принимает на себя ответственность за весь бардак, организованный бестолковой белой шляхтой, раненым попадает в плен и героически умирает от скоротечной чахотки и отчаяния после того, как уже упомянутый врач Холодец объясняет несчастному Бейгушу историческую правоту русского народа.

Но самая впечатляющая метаморфоза происходит с одним из главных героев романа – таинственным Василием Свиткой, которого Крестовский – сдирая с персонажа ненужный уже псевдоним – в конца романа именует подлинным историческим именем – Константин Калиновский. В момент, когда Свитка, отбросив осторожность, раскрывает карты перед Хвалынцевым – Крестовский уже почти не скрывает своей симпатии к таинственному и страшному литовскому красному диктатору. Василий Свитка играет в свою собственную игру – но эта игра не ради деятелей отеля Лямбер – он и его соратники искренне борются за народное счастье, за настоящую землю и волю. Завершая историю персонажа, Крестовский пишет: «Он знал заранее куда идет и что его ожидает... Не потому ли и умер он с такой твердостью и спокойствием, как могут умирать только глубоко убежденные люди...»

… И вся концепция Крестовского опрокидывается навзничь: так подлинная история пробивает себе дорогу, так истина проступает сквозь надуманную фальшивую мифологию.

Comments

( 13 comments — Leave a comment )
odna_zmeia
Sep. 29th, 2014 10:08 pm (UTC)
Все-таки именно поляков, из коренной Польши, я знаю гораздо хуже, и опознаю здесь не всех.
Точно кроссворд, у меня ум за разум зашел. С ходу заподозрила только Свитку.
naiwen
Sep. 30th, 2014 01:40 am (UTC)
так и я опознала не всех :) то ли мы действительно кого-то не знаем, то ли часть персонажей не имеет точного исторического соответствия (я и русских опознала не всех - видимо, все-таки собирательные образы).
Свитка был прозрачен с самого начала, еще до того, как волею автора с него стянули псевдоним. Хотя не все детали биографии совпадают (видимо, автор специально играл в этот кроссворд).
urfinwe
Sep. 30th, 2014 05:03 pm (UTC)
Спасибо, очень интересно.
naiwen
Sep. 30th, 2014 05:04 pm (UTC)
читал? :)
urfinwe
Sep. 30th, 2014 05:09 pm (UTC)
Нет, я Крестовского вообще не читал. Слышал, вроде бы по его роману был поставлен какой-то телесериал.

Кстати, а сам он не польского ли происхождения?
naiwen
Sep. 30th, 2014 05:12 pm (UTC)
Я раньше тоже не читала.
Сериал поставлен по роману "Петербургские трущобы", но я не читала.
Польского, конечно. Ну то есть как - он родом из Киевской губернии, написано что сын офицера - выходец из польского дворянского рода. Может быть, он сам уже был православный, дальнейшими подробностями не интересовалась. В конце жизни жил в Варшаве и был редактором официальной варшавской газеты.
urfinwe
Sep. 30th, 2014 05:23 pm (UTC)
Я подозревал, что он польского происхождения. Хотя по-польски его фамилия должна бы звучать как Крыжановский/Кржижановский.

Но на могиле его - изображение православного креста.

Интересная у него биография. И произведения, судя по описаниям, любопытные (а писучий же он был). И белорусские мотивы в них должны прослеживаться. А, кстати, в том телесериале один из главных персонажей - граф Шадурский, это реальная фамилия, их имение было в Освее, на севере Витебской губернии.
naiwen
Sep. 30th, 2014 05:29 pm (UTC)
Крыжановских вообще очень много (действительно, я даже не задумывалась, что это одна и та же фамилия, хотя ведь прямой перевод).
Он мог быть, например, ребенком от смешанного брака (если мать была православная) и поэтому крещен и воспитан в православии, а фамилию по ходу русифицировали. Да, в общем, это не важно.
urfinwe
Sep. 30th, 2014 05:44 pm (UTC)
Похоже, что фамилия действительно была русифицирована вследствие брака поляка с православною. Но я бы предположил, что это произошло ещё с отцом писателя.

Собственно я давно размышлял об этой фамилии, применяясь к одному из персонажей фильма "Земля Санникова".

Но и в отношении писателя этот вопрос представляется мне не бессмысленным. Чтобы понять писателя, нужно попробовать влезть в его шкуру.
hild_0
Oct. 4th, 2014 12:15 pm (UTC)
И все это - исконный русский край, да. С незнакомым языком, чуждой культурой, враждебным населением...
naiwen
Oct. 4th, 2014 03:30 pm (UTC)
угу, вот именно. Если он исконно русский - то что же это он такой чужой и враждебный? :))
hild_0
Oct. 4th, 2014 03:39 pm (UTC)
Сам автор, я так понимаю, противоречия не видит, а герой тем более? Потому что одно - на идеологическом уровне "так правильно думать, так должно быть", а другое суть грубая реальность?
naiwen
Oct. 4th, 2014 03:44 pm (UTC)
да вот похоже, что автор (и его герой) искренне не видят противоречия :)) я же и говорю - Крестовский явно хотел написать одно, а получилось по факту - совсем другое.
( 13 comments — Leave a comment )

Profile

девятнадцатый век 2
naiwen
Raisa D. (Naiwen)

Latest Month

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Powered by LiveJournal.com