Raisa D. (Naiwen) (naiwen) wrote,
Raisa D. (Naiwen)
naiwen

Categories:

О некоторых исторических и идеологических стереотипах...

...Вот, например, в прошлые годы я много и подробно интересовалась историей Январского восстания – и почти ничего не знала про Ноябрьское (ну так, на уровне общего развития и контекста эпохи – помимо всего прочего, Январское в советское время было популярно и хорошо обеспечено изданиями литературы и источников на русском языке, а более-менее доступной инфы про Ноябрьское почти что и нет, когда меня сюжет заинтересовал, я стала ковыряться в польских книжках и редких дореволюционных публикациях). Так вот, к вопросу о стереотипах восприятия. Вероятно, многие – кто хоть как-то сталкивался с темой – привыкли четко ассоциировать польское национально-освободительное движение девятнадцатого века с католицизмом, в Январском восстании эти ноты очень сильно выражены (даром, что советская историография пыталась это «затушевать», но не получалось). Католичество выступает мощным средством консолидации и самоидентификации нации, а со стороны империи и имперской идеологии – враждебной силой.

И, разумеется, многие могут по аналогии подумать о том, что и во времена Ноябрьского восстания было то же самое.

Так вот представьте себе, что ничего подобного и даже с точностью до наоборот. В настроениях польского образованного общества в период между Венским конгрессом и Ноябрьским восстанием очень сильны идеалы Просвещения, а для более радикальных группировок (которые вскоре начнут образовывать тайные общества) – Великой Французской революции. Разумеется, в это время атеистов в нашем современном понимании (как и в российском обществе) еще нет – но антиклерикальные настроения очень распространены. Католическая иерархия представляется многим косной силой, препятствующей общественному прогрессу. Общественное мнение выступает за максимальное расширение светского образования, за свободу печати от духовной цензуры, за светское законодательство о браках и разводах, за невмешательство церкви в частную жизнь и равенство вероисповеданий перед законом (в числе прочего любопытно, что в этот период начинается движение в защиту гражданских прав еврейского населения – уже знакомый нам Валерьян Лукасинский, основатель Патриотического общества, одним из первых публикует полемическую брошюру, доказывающую необходимость равенства евреев). С другой стороны, царское правительство до поры до времени католиков не притесняет и относится к ним лояльно – Александр I вообще космополит, а пришедший ему на смену Николай I католиков не любит, но тоже поначалу не трогает – церковь в этом контексте скорее воспринимается как союзник власти против «французской крамолы», против либеральных и нарастающих радикальных настроений. Одним из поводов для конфликта между правительством и местным конституционным Сеймом становится вопрос о семейном законодательстве – по Конституции, здесь действует светский кодекс о браках и разводах (введенный еще при Наполеоне), российская власть несколько раз пытается протолкнуть проект церковного законодательства – а оппозиция упорно сопротивляется. Как видите, расклад совершенно другой, и в преддверии Ноябрьского восстания мы не встретим, например, ничего подобного массовым костельным манифестациям, как было в начале 1860-х годов. Все движение здесь носит светский характер и направлено в первую очередь в защиту светских конституционных ценностей (однако это не исключает того, что некоторое количество рядовых католических и униатских священнослужителей – помните, Ян Сероцинский, организатор Омского заговора? – принимало участие в тайных обществах и партизанских отрядах).

Однако после подавления Ноябрьского восстания в голове у правительства, которое как раз в это время формирует идеологию «православия, самодержавия, народности», складывается концепция католической церкви, как враждебной силы. Начинаются ущемления католиков – именно как католиков – и католической церкви, включая конфискации монастырей, ликвидацию униатской церкви и др.

И в результате – да, в результате спустя тридцать лет мы видим манифестационное движение, пение гимнов в костелах и совершенно очевидную выраженную консолидацию нации вокруг католической церкви. Причем любопытно, что если в российском революционном движении этого времени (и не только революционном, но даже порой среди умеренных либералов и правительственных реформаторов) уже активно распространяются атеистические и нигилистические идеи – то на Западных окраинах даже КРАЙНЕ ЛЕВЫЕ радикалы, ярко-красные деятели Литовского комитета, поднимают на щит лозунги земли и воли (в этом они не расходятся с российскими коллегами) и борьбы за праведную веру против неправедной схизмы. Ситуация довольно парадоксальная, но предсказуемая.

В общем, я это записала для того, что лишний раз показать: государство, которое беспардонно вмешивается в тонкие материи национального самосознания, языка, религии – рискует получить на выходе совершенно не тот результат, на который рассчитывало…

PS Как-то я все это коряво сформулировала - устаю в последнее время на работе очень...
Tags: Ноябрьское восстание, параллели и меридианы, эпоха великих реформ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments