?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

(начало: http://naiwen.livejournal.com/1128878.html)

Тем временем в декабре 1828 года дела конспирации приняли другой оборот: на квартире инструктора Школы подхорунжих Петра Высоцкого состоялись собрания учеников школы, организовавших военный заговор с целью «вооруженной защиты конституции», а также и для распространения конституции для «литовских и русских братьев» (в общем, ни много, ни мало – во всей Империи). Так было положено начало тайной организации, вошедшей в историю как Заговор подхорунжих – первоначально в военной организации числилось 9 человек – через два года их было уже около двухсот. Главой заговора стал Петр Высоцкий. Молодые военные были уверены в том, что общество готово к повсеместному введению конституционного правления вооруженной рукой, однако каких-либо мыслей о подробностях будущего устройства государства, составе правительства и прочей прозе жизни – у них не было.



Петр Высоцкий - еще один вариант портрета, времен Ноябрьского восстания

В качестве лирического отступления: мой любимый историк В.Бокова («любимый» в кавычках) несколько раз в своих статьях и книгах повторила (разумеется, с оттенком осуждения) фразу: «Революционеры всегда хотят власти». Фраза сама по себе крайне сомнительная, но в отношении нашего героя можно сказать совершенно точно: лично Высоцкий не только не хотел власти, - он, кажется, был из числа тех редких людей, которые вообще не понимают, что такое власть и зачем она нужна. Большинство свидетелей сходятся на том, что Высоцкий был абсолютно бескорыстным альтруистом, человеком кристальной души и чистейших идеалов, лишенным какого бы то ни было самолюбия и личных амбиций – более того, мерившим всех по своей мерке.

Военные заговорщики попытались вступить в контакт с уцелевшими членами Патриотического общества – однако на тот момент объединения не получилось: бывшие соратники Лукасинского и Крыжановского были после трех лет тюрем и допросов деморализованы, к тому же сказывался большой разрыв в социально-сословном статусе участников (ситуация отчасти сходная с разницей между Южным обществом и Обществом соединенных славян). Зато вскоре к военным курсантам начали присоединяться штатские радикалы – бывшие участники студенческих организаций, молодые литераторы и журналисты, среди которых самым деятельным стал Мауриций Мохнацкий – хорошо образованный выпускник Университета, который попытался внести хоть какую-то прагматическую струю в программу тайного общества. Однако, когда Высоцкому пытались намекнуть на возможную будущую организацию власти и общества, он отвечал только: «надо дело начать, а там, конечно, Бог и народ управят все к лучшему». В этих условиях еще один присоединившийся к заговору молодой военный – подпоручик Юзеф Заливский – человек лично храбрый, но не слишком умный - самолюбивый, мелочный, суетливый и авантюристичный (в некотором роде «типичный представитель» среднего шляхтича, как он обычно представляется в национальных стереотипах) – легко подвинул Высоцкого и перехватил у него фактическое руководство, - а Высоцкий, в свою очередь – кажется, даже этого не заметил.
(здесь добавлю несколько слово о Заливском – спустя два года после поражения Ноябрьского восстания оказавшийся в эмиграции Заливский организовал попытку нового восстания с помощью проникавших на российские территории мелких партизанских отрядов из числа эмигрантов при помощи местных жителей. Авантюрная попытка провалилась – около десятка человек было повешено и расстреляно, десятки оказались на каторге и в ссылке, сам Заливский поплатился долгими годами в австрийской тюрьме. Пишу об этом потому, что сосланные участники так называемой «экспедиции Заливского» в дальнейшем часто являются персонажами различных ссыльных историй, в том числе упоминаются в этом жж)

Первоначально военная организация планировала начать восстание в момент коронации Николая I в Варшаве (которая состоялась в мае 1829 года) – но в тот момент им не удалось скоординироваться. После этого было еще несколько отложенных попыток. Наконец, общество резко активизировалось после известия о победе Июльской революции 1830 года во Франции – тогда же прошел слух о том, что польские войска в соответствии с договоренностями Николая I в рамках Священного Союза должны быть брошены на подавление новой французской революции. Еще через некоторое время пришло известие о Бельгийской революции. Атмосфера в городе все более накалялась: независимо от заговорщиков на улицах появлялись листовки, патриотические надписи на стенах, в октябре 1830 года прокатились волнения рабочих и ремесленников на городских мануфактурах, вызванные ростом налогов и ухудшением условий жизни. Заговорщики несколько раз пытались отодвинуть дату начала восстания. В начале ноября полиция получила доносы на заговорщиков – начались аресты сперва среди студентов. 21 ноября было получено известие о том, что польская армия приводится в состояние боевой готовности для выступления в Бельгию. 27 ноября Великий Князь Константин (который долгое время не верил или делал вид в то, что не верит – в то, что в обществе назревает взрыв) дал согласие на арест заговорщиков по спискам и некоторых известных (но формально не входивших в заговор) оппозиционеров – включая члена Сейма, известного либерального профессора-историка Иоахима Лелевеля (что касается местных властей ЦП и высшей аристократии – то они, в основном, знали о заговоре и не вмешивались, рассчитывая с помощью радикалов решить в дальнейшем свои собственные задачи)
(На всякий случай: я сейчас вынужденно очень сокращаю и упрощаю информацию – и так приходится пояснять слишком много; заинтересованных отсылаю, в числе прочего, к очень хорошей старой монографии, изданной на русском языке – Ш.Ашкенази (перевод А.Кизеветтера) «Царство Польское». Надо сказать, что предыстория Ноябрьского восстания очень любопытна и – в текущих условиях – КРАЙНЕ поучительна).

Окончательно срок восстания был назначен на 29 ноября в 18.00 – именно в этот день и час Петр Высоцкий вошел в казарму подхорунжих с исторически зафиксированными словами «Братья, час свободы пробил!» - и вывел курсантов на городские улицы.
Так началось Ноябрьское восстание – и я вынуждена здесь опустить и описание Ноябрьской ночи и весь дальнейший ход событий – потому что просто не помещается в формат рассказа. Нам важно, что дальше случилось с Высоцким.



"Ноябрьская ночь" 29 ноября 1830 года - начало вооруженного восстания. Взятие Варшавского арсенала. Картина Марцина Залеского

… После того, как руководство восстанием перехватила аристократическая партия во главе с А.Чарторыйским и начались военные действия между двумя армиями – Высоцкий был первоначально арестован (как бунтовщик и глава радикалов), но затем выпущен на свободу и отправлен рядовым офицером в армию. В рядах повстанческой армии он дослужился за полгода от подпоручика до майора (все это время он писал с театра военных действий грустные проникновенные письма своей зазнобе – Юзефе Карской), участвовал в партизанской экспедиции на Волыни, затем был вынужден со своим отрядом отступить на территорию Австрии и был там интернирован – но не ушел в эмиграцию, как многие, а бежал из плена и пробрался обратно в ЦП, где в качестве командующего батальоном участвовал в сентябре 1831 года в обороне Воли – варшавского предместья, куда русская армия под руководством Паскевича направила главный удар. О героической обороте Воли под руководством одноногого генерала Совинского (потерявшего ногу в наполеоновской армии под Бородино) потом ходили легенды – последние защитники отступили в находившийся в глубине двора костел и там приняли последнее сражение, говорили, что при виде убитого последним Совинского русские солдаты и офицеры сняли шапки, воздавая погибшему воинские почести. Там же, в костеле, среди последних защитников был захвачен в плен раненый Высоцкий.
(На всякий случай: я, ммм… не очень хорошо отношусь к повстанческому руководству, массово ушедшему в эмиграцию – хотя понимаю, что среди них были очень разные люди с разными мотивами. Дравшиеся до конца Совинский, Высоцкий и другие вызывают у меня как-то больше уважения. Здесь обнаружилась некоторая разница в восприятии ситуации между военным руководством Паскевича и императорской властью: Паскевич – к слову, ни разу не либерал – и армейское руководство искренне понимало так, что они сражаются против вражеского государства и вражеской армии и соответственно берут в плен военнопленных (честная война честных противников). В то время как имперская власть столь же искренне полагала, что карает мятежников и арестовывает государственных преступников. Соответственно этому делятся и настроения в обществе, которое тоже никак не может понять, над кем же мы одержали победу? – это момент формирования очень важного слепого пятна имперского сознания)



Гибель генерала Юзефа Совинского в окапах Воли (картина художника Коссака)

… Раненый Высоцкий был перевезен в Бобруйскую крепость и предан сначала военному суду, затем по распоряжению Николая Павловича перевезен в Варшаву. В общей сложности Высоцкого содержали под следствием и судом около трех лет – и за это время успели трижды приговорить к смертной казни (подробнее о суде над Высоцким см.здесь). Существует информация о том, что в течение двух лет в Варшаве Высоцкий содержался прикованным на цепь (не знаю, насколько этой информации можно доверять, но подобная же информация имеется и о первых годах заключения Лукасинского в Варшаве – и вообще это, кажется, фирменная местная фишка. А зато у них в ЦП есть адвокаты! Материалы Верховного уголовного суда в Варшаве, судившего Высоцкого – разумеется, не сохранились – это, я полагаю, уже никого не удивляет?)

Только 16 сентября 1834 года была получена окончательная конфирмация приговора Высоцкому и судившемуся вместе с ним офицеру Францу Мальчевскому – Высоцкому смертный приговор был заменен на 20 лет каторги, а Мальчевскому – на 12. Из Варшавы Высоцкий и Мальчевский были отправлены пешим этапом и 2 июня 1835 года прибыли в Иркутск, откуда 10 июня были направлены в Александровский винокуренный завод, находящийся примерно в 70 км от Иркутска. (здесь есть некоторая несостыковка дат, так как обычно пеший этап в Сибирь длится около полутора лет – например, столько времени шли осужденные военным судом в Могилеве декабристы-черниговцы, а из Варшавы путь должен быть еще на пару месяцев дольше; если Высоцкий и Мальчевский добрались до места за 9-10 месяцев, то с вероятностью часть дороги их везли с фелъедегерем – впоследствии существовала такая практика, что осужденных довозили до Тобольска и далее формировали пешие этапы) Всего через одиннадцать дней после прибытия Высоцкий, Мальчевский и еще четверо политических каторжан, а также «примкнувший к ним» уголовник Феликс Касперский (осужденный в Люблине «за кражу золотых и серебряных изделий») сбежали с Александровского завода...

продолжение: http://naiwen.livejournal.com/1131990.html

Comments

lubelia
Dec. 11th, 2014 09:09 pm (UTC)
На всякий - мне интересно и я прочитаю. но сейчас уже падаю (а вечером как раз убегала вдаль), завтра бОльшую часть дня в разъездах по офисам и могу не успеть к компу, постараюсь на выходных из Питера (для бэкграунда-то:)
naiwen
Dec. 12th, 2014 07:15 am (UTC)
да, тут вполне себе бэкграунд :)
(на самом деле я, когда столкнулась, обнаружила, что дико интересно сравнивать "декабристов" и "ноябристов" - интервал в пять лет, одно поколение, одинаковые идеалы, местами вплоть до смешных текстуальных совпадений - совершенно одинаковые баги :)

Profile

девятнадцатый век 2
naiwen
Raisa D. (Naiwen)

Latest Month

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com