?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Окончание. Начало см.:
http://naiwen.livejournal.com/1205638.html
http://naiwen.livejournal.com/1207584.html
http://naiwen.livejournal.com/1208499.html

"Большая игра" - так обычно называют историю противостояния Британской и Российской империй в девятнадцатом веке в Средней Азии, на Ближнем и Среднем Востоке.
На всякий случай - поскольку я вышла на этот сюжет со стороны истории политссылки, я очень далека от истории дипломатии - поэтому боюсь, что в описании "афганской" части событий есть ошибки. Так что если вдруг есть знатоки - например alwin - не знаю, он сейчас бывает в жж? - то буду благодарна за поправки

…Петербургский трактир «Париж» на углу Кирпичного переулка и Малой Морской, при котором имелись меблированные комнаты, был погружен в глубокий сон. Сухой щелчок, похожий на пистолетный выстрел, который раздался ночью в одном из номеров, не привлек чьего-либо внимания. Утром, около 9 часов, в дверь комнаты постучался коридорный: постоялец накануне просил разбудить его в это время. На стук никто не отзывался. Пришлось взломать дверь, и присутствующие увидели зловещую картину: на полу с простреленным виском лежал атлетически сложенный, красивый мужчина лет 30.
Выяснилось, что это был поручик 1-го Оренбургского казачьего полка Иван Викторович Виткевич, прибывший из Ирана и Афганистана, где он выполнял секретные задания министерства иностранных дел. Когда вице-директора Азиатского департамента МИД Л.Г.Сенявина известили о случившемся, у него вырвался взволнованный вопрос: «А бумаги?»
Тщательный осмотр комнаты не дал никаких результатов: документов не оказалось, но камин был забит грудой пепла. На столе, на видном месте, лежал единственный лист бумаги. Он гласил: «Не зная человека, которого участь моя занимала бы в каком-либо отношении, удовлетворительным нахожу объяснить, что лишаюсь жизни самопроизвольно. Как Азиатский департамент министерства иностранных дел есть присутственное место, от которого в настоящее время завишу, то покорнейше прошу сей департамент распорядиться приходящимся мне за два года жалованием от 1 Оренбургского полка следующим образом: 1. Удовлетворить купца Лихачева на Невском проспекте, против Гостиного двора, за взятые мною в магазине офицерские вещи, всего около 300 руб.асс. 2. Дать портному Маркевичу 500 руб.ассиг. в удовлетворение за платье, заказанное у него, но еще не полученное. 3. Находящему при мне человеку Дмитрию прошу позволить воспользоваться всеми вещами, какие при мне теперь находятся. Все бумаги, касающиеся моего последнего путешествия, сожжены мною, и потому всякое об них разыскание будет тщетно. Всякие расчеты с хозяином трактира «Париж» кончены мною по 7-е число сего мая, буде за 7 мая окажется какое требование, то покорнейше прошу декартамент приказать удовлетворить из означенных выше денег. 8 мая 1839 года в 3 часа утра. Виткевич»

Весть о смерти поручика молнией облетела две империи — Российскую от Варшавы до Сибири и Британскую — от Лондона до Дели. В пограничном Оренбурге ее горестно воспринял военный губернатор генерал Василий Алексеевич Перовский, адъютантом которого Виткевич числился вплоть до рокового выстрела.

Что же случилось?

Мы оставили Виткевича в момент, когда 13 мая 1837 года Николай I распорядился об отправке Виткевича (произведенного к этому времени из прапорщиков сразу в поручики) через Иран в Афганистан в качестве спутника постоянного болевшего Хуссейна Али, а министерство иностранных дел вручило Яну специальную инструкцию. В числе прочего, директор Азиатского департамента «дал понять» Виткевичу, что Петербург может ссудить Дост-Мохаммаду 2 миллиона рублей наличными и еще на 2 млн. прислать товаров. Декабрь 1837 года застал Яна с несколькими спутниками в Кабуле.
Один из его спутников, Бларамберг, так описывает Виткевича в этот период: «Передо мной предстал обаятельный, молодой поляк 28 лет, с выразительным лицом, хорошо образованный, обладавший энергичным характером…»

В дороге Хуссейн Али скончался. Виткевич также пропал из поля зрения британской разведки и был обнаружен ею только под стенами Герата, осажденного правителем Персии. Затем Виткевич добрался до Кандагара, где встречался с Кохендилем (соперником Дост-Мохаммада), проникшимся к русскому посланнику таким доверием, что отправил с ним персидскому хану и кабульскому эмиру предложения о военном союзе. В декабре Виткевич прибыл в Кабул, где был приглашен на рождественский ужин уже обосновавшимся там Бёрнсом. Разведчики отнеслись друг к другу с интересом и даже с симпатией, что, конечно, не помешало Бёрнсу настроить Дост-Мохаммада против Виткевича. О Виткевиче Бернс написал, что он «вполне джентльмен,
приятен, интеллигентен и хорошо информирован»



Английский агент Александр Бернс в восточном костюме

Неудивительно, что со стороны Дост-Мохаммада первоначальный прием был прохладным. Достигнув соглашения с Англией, эмир не хотел связывать себя переговорами с Россией.

Вскоре, однако, положение круто изменилось: в январе 1838 г. вице-король Индии лорд Окленд обратился к Дост-Мохаммаду с высокомерным посланием, советуя эмиру выслать Виткевича и впредь не принимать иностранных посланцев. Провоцируя войну, он сообщил, что Англия не намерена содействовать возвращению Пешавара Афганистану, и под угрозой разрыва потребовал отказа Дост-Мохаммада от каких-либо сношений с представителями России.
Рассерженный таким шантажем, Дост-Мохаммад, наоборот, окружил Виткевича всевозможным почетом, имел с ним ряд встреч и согласился развивать торговлю с Россией и участвовать в союзе с Ираной и Кандагаром. Миссия Бернса была вынуждена покинуть Кабул и вернуться в Индию.



Дост-Мохаммад (Дост-Мухаммад, Дост-Мухаммед), афганский эмир (1790-1863) со своим младшим сыном

В мае 1838 г. В. А. Перовский, обеспокоенный долгим отсутствием адъютанта, просил К.В.Нессельроде уведомить его «о времени, к которому можно ожидать возвращения Виткевича». Полученный ответ гласил, что «господин поручик Виткевич благополучно совершает свое путешествие», что последнюю депешу от него получили из Кандагара, а «что же касается времени его возвращения, то, как по образу его путешествия, так и по свойству возложенного на него поручения даже приблизительно определить невозможно». Возможно, Перовский немного волновался: не сбежал ли адъютант в такую близкую теперь от него Индию (тем более, что подобный сценарий обернулся бы большой дипломатической победой Бёрнса).

Между тем Виткевич вернулся в Кандагар, а оттуда – в лагерь персидского шаха под Гератом, куда также прибыл пользовавшийся большим влиянием в Иране русский полномочный посланник И.О.Симонич. Основываясь на привезенных Виткевичем бумагах, Симонич подготовил под гарантии России мирный договор между кандагарским эмиром и персидским шахом. Британцы отреагировали на это самым жестким образом: потребовали снятия осады Герата, направили ультиматум персидскому шаху и высадили британский десант на одном из островов Персидского залива. Одновременно Лондон предпринял ряд демаршей в Петербурге. В британских нотах утверждалось, что действия Симонича и Виткевича на Востоке могут привести к англо-русским осложнениям, и содержался ехидный вопрос, чьи взгляды отражают эти действия – Симонича или же царского правительства, заявлявшего о желании жить в мире и дружбе с Англией.

Перед лицом такой угрозы персы в сентябре сняли осаду Герата. Николай I объявил действия Симонича и Виткевича самоуправством и заменил Симонича А.О.Дюгамелем, слывшим «человеком умеренных взглядов». Новый посол отозвал Виткевича и объявил персидскому шаху и правителям Кандагара об отмене данной Симоничем гарантии их союза.
И уже 1 октября лорд Окленд официально заявил, что в связи с невозможностью мира между Дост-Мохаммадом и его соперниками, кабульский трон должен достаться Шудже уль-Мульку, который вернется в Афганистан при поддержке британской армии. В тот же день армия шаха Шуджи выступила в поход из Пенджаба.

Таким образом, Виткевич был вынужден вернуться в Россию – однако он вез с собой большое количество собранных им материалов. Из Тегерана он выехал 15 марта и, проведя в пути полтора месяца, приехал в Петербург 1 мая 1839 года и остановился в том же самом трактире «Париж» на Малой Морской, где уже останавливался два года назад вместе с Хуссейном Али. Из безвестного ссыльного Виткевич превратился в человека, о котором знали при дворе и писали в зарубежных газетах. Казалось, ничто не предвещало трагедии. И вдруг, 8 мая – роковой выстрел. По стечению обстоятельств в этот же день прошел военный парад в честь коронации нового кабульского шаха Шуджи уль-Мулька.

Что же заставило Виткевича совершить самоубийство и было ли это в действительно самоубийство?

Английский историк, бригадный генерал Перси Сайкс писал так: «После возвращения Виткевича в Петербург ему было отказано в аудиенции у гр.Нессельроде, заявившего, что он «не знает никакого поручика Виткевича, хотя слыхал об авантюристе с такой фамилией, который недавно занимался интригами в Кабуле и Кандагаре». Виткевич, зная о недавнем британском протесте и полагая, что является жертвой бездарного Нессельроде, написал ему письмо, полное упреков, и пустил себе пулю в лоб».



Нессельроде Карл Васильевич (1780-1862), в течение многих лет, с 1816 по 1856 год занимал пост министра иностранных дел в России

Эта версия сомнительна: на самом деле Виткевич очень точно и четко выполнял полученную инструкцию, о которой было известно широкому кругу лиц в Министерстве. Сенявин, вице-директор Азиатского департамента МИД, писал Перовскому 21 мая 1839 года: «В Петербурге Виткевич пробыл… только 8 дней; он был очень хорошо принят министерством, и в самый день его смерти приготовлен был доклад о переводе его в гвардию и о награждении сверх того орденом и деньгами. При свидании с ним я ему сказывал, какое благосклонное участие Вы принимали в нем, как Вы беспокоились, услышав, что он будто бы уехал в Хиву и был там убит, как пред отъездом Вы мне особенно рекомендовали устроить приличному ему вознаграждение за трудную его экспедицию. Притом я присовокупил, что он может надеяться на получение награды. Казалось, он был очень доволен и весел еще за день до его смерти, где он целый вечер проболтал с Салтыковым. Накануне его самоубийства, говорят также, видели его также в середине дня, и он тоже был весел; вечер же он просидел у Симонича и, возвратясь оттуда, заперся в своей комнате по обыкновению, велел себя разбудить на другой день в 9 часов, а сам между тем застрелился». В том же письме Сенявин дает характеристику привезенным Виткевичем материалам: «Бумаги эти состояли, во-первых, в разных его заметках… по делам Афганистана… во-вторых, в копиях переписки английских агентов с разными лицами в Афганистане. Одним словом, с ним пропали все сведения об Афганистане, которые бы для нас теперь были в особенности любопытны и полезны».

Примерно так же рисует состояние Виткевича его приятель по Оренбургу К.Бух, с которым они встретились в столице, «катались по островам, посещали Каменноостровский театр. Я не замечал в нем печальной задумчивости, - вспоминал впоследствии Бух. – Накануне трагической кончины его я был у него; какая-то статья немецкой газеты, где упоминалось о нем, его волновала. Он показывал мне приобретенные им на Востоке ружья и пистолеты, к которым всегда имел страсть». Другую характеристику, однако, дает Бларамберг:
«В апреле мы получили печальное известие о самоубийстве нашего друга Виткевича…. Перед смертью Виткевич сжег все свои бумаги. Это был печальный конец молодого человека, который мог бы принести нашему правительству еще много пользы, потому что обладал энергией, предприимчивостью… Во время нашего с ним путешествия в Персию и пребывания там он часто бывал меланхолически настроен, говорил, что ему надоела жизнь, указав на пистолет системы Бертран… И он сдержал слово, так как застрелился именно из этого пистолета в минуту глубокой меланхолии. Его смерть произвела тогда сенсацию, и английские газеты много иронизировали по этому поводу».

Советские беллетристы Ю.Семенов и М.Гус выдвигали версию об убийстве с целью похищения документов. До них аналогичную мысль высказывал русский дореволюционный военный историк М.А.Терентьев, он писал: «… следствие ничего не раскрыло… но трудно допустить, что человек, который бился столько лет, чтобы поправить свою карьеру, отказался от нее как раз накануне исполнения самых пылких мечтаний… Многие подозревали в этом загадочном происшествии английскую руку… Кому более всех должны быть интересны бумаги Виткевича, как не англичанам? Кто наиболее был раздражен неудачей Бернса и сердит на Виткевича, как не англичане?... Смерть Виткевича лишила нас важных сведений об Афганистане, исчез и договор, заключенный им с Дост Мухаммедом…»
Однако, если предполагать убийство, совершенное англичанами, то как быть с предсмертной запиской Виткевича? В ней содержатся такие мелкие финансовые указания – что вряд ли она могла быть подделкой. Однако подлинный автограф записки – который позволил бы сличить почерк Виткевича – не обнаружен, в архивах МИД сохранилась только копия с копии.

Имеется еще одна гипотеза о происшедшем. Я.Я.Полиферов, автор опубликованного в 1905 году рассказа «Предатель. Из времен графа Перовского», ссылаясь на ненайденные историками личные записки полковника Сунгурова, треть века прослужившего в Оренбургском крае, и путая многие детали, сообщает следующее. Накануне предполагаемой царской аудиенции якобы к Виткевичу в номер пришел его старый друг, «пан Тышкевич» (это, конечно, выдуманная фамилия – хотя род графов Тышкевичей издавна жил в Литве – но, может быть, под фамилией Тышкевич скрывается уже известный нам граф Кароль Ходкевич?).
Восторженный рассказ Яна о его странствиях, «великой услуге, которую он оказал России», и будущей карьере вызвал протест Тышкевича: «Стыдись, пан Виткевич… Ты говоришь про свое поручение, как про какой-то святой подвиг… И это ты, который не задумался принести в жертву свою жизнь, богатство и почет во имя освобождения дорогой родины от рабства… И вдруг сам же способствуешь порабощению самостоятельных государств. Ты, презиравший предателей, сам стал шпионом и предателем…» Тышкевич убежал, а Ян зарыдал, «качал головой и скрежетал зубами. – Предатель… Да, верно, предатель.., - шептал он. – Так да будет же все проклято!» - Сжег бумаги и застрелился».
Эта версия выглядит излишне мелодраматичной, хотя у нее тоже есть сторонники.

Уже через две недели после случившегося Сенявин писал, что причина самоубийства Виткевича «до сих пор загадка да, вероятно, загадкой и останется». Через тридцать лет А.О.Дюгамель подчеркивал, что «настоящая причина такого отчаянного поступка никогда не была обнаружена»
И до сих пор (последняя публикация, которую я видела на эту тему, датирована 2012 годом) никаких новых документов, которые могли бы подтвердить или опровергнуть ту или иную версию, не обнаружено. Любители детективов могут, несомненно, поупражняться в сочинении новых версий в комментариях к этому посту.

...Здесь добавлю о дальнейшей судьбе семьи Виткевичей. Прямых потомков у Яна Виткевича не было (а если и были где-нибудь в Бухаре, то нам об этом неизвестно – хотя литераторы вроде Пикуля вполне способны были бы сочинить). А вот его родной племянник, Станислав Виткевич, стал довольно известным в Польше художником и архитектором. Еще более известным деятелем польской литературы и искусства стал сын Станислава, внучатый племянник Виткевича – тоже Станислав Игнаций Виткевич - писатель, философ, художник-авангардист. Его судьба сложилась трагично и знаменательно для своего времени – 18 сентября 1939 года, на следующий день после нападения СССР на Польшу, потрясенный этой трагедией двойной оккупации – Станислав Игнаций Виткевич покончил с собой (не была ли склонность к самоубийству наследственной в роду Виткевичей?..)

И теперь вот вернусь к той фразе, с которой начала рассказ: если бы мне подали на ролевую игру такую квенту... вы бы пропустили, уважаемые ролевые мастера?

Comments

naiwen
Jul. 24th, 2016 10:36 am (UTC)
интересно. Я про музей декабристов в Ирбите не знала.
sslepukhinpinx
Jul. 24th, 2016 10:39 am (UTC)
В Ирбите не "чисто" декабристский, только секция в историко-этнографическом. А Тобольск изрядно испаганили в последние 15 лет. Я помню его в конце 80-х, когда все в нем оставалось неизменным со времен Синей Орды :) Кто-то догадался затащить туда ВВП, а тому и понравилось над городом летать на вертолете - прямо как "рыба-кит" из сказки Ершова. :)
naiwen
Jul. 24th, 2016 10:44 am (UTC)
О, Боже :))

Profile

девятнадцатый век 2
naiwen
Raisa D. (Naiwen)

Latest Month

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com