?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Мемуары М.П.Межецкого - русского офицера, участвовавшего в подавлении восстания в 1863 году в Литве
(Исторический вестник, 1898, номер 9).

Попались случайно (брала этот номер журнала с другой целью). Оказался очень любопытный текст - с массой всяких человеческих деталей и подробностей (с пророссийских позиций).

Вот, например (еще раз про синдром Жеглова)

"... я получил назначение в члены военно-судной комиссии... Первым почти делом, решавшимся в комиссии при моем участии, было дело о некоем Кучинском из местной мелкой шляхты. Вот в чем заключалось это дело. Еще летом в самый разгар мятежа в одно селение явился верхом вооруженный повстанец также из местной шляхты, бывший до мятежа волостным писарем, хорошо известный крестьянам этого селения. Повстанец гарцовал перед собравшимися мужиками на коне, когда к нему подошел один из крестьян, человек высокого роста и сильного сложения, и стал хвалить лошадь и обмундировку пана писаря; затем, вдруг схватил повстанца, субъекта довольно тщедушного, сбросил с седла на землю и моментально обезоружил, выхватив у него из-за пояса пару пистолетов и оторвав саблю; на требование его подать веревку, чтобы связать повстанца, никто из бывших тут крестьян не отозвался, и веревку подала родная сестра смелого жмудина (дело происходит в Ковенской губернии, поэтому крестьяне, вероятно, северные литовцы - по тогдашней терминологии "жмудины" - РД)
Повстанца отвезли к военному начальнику стана, который, опасаясь мести повстанцев, убеждал крестьянина оставаться пока при нем, но тот в виду наступавших полевых работ не согласился. Опасения военного начальника оправдались. Спустя некоторое время, в селение яилось человек пятнадцать конных повстанцев под начальством Кучинского. Повстанцы потребовали крестьянина, арестовавшего бывшего писаря. Он оказался в поле; за ним послали пятерых повстанцев. Заметив их приближение, крестьянин пустился бежать к находившейся невдалеке барской усадьбе, а когда повстанцы догоняли его, он бил бывшим у него в руках кнутом по мордам лошадей преследователей; лошади бесились, сбрасывали седоков на землю, а крестьянин тем временем продолжал бежать. Однако, спастись ему не удалось; он был схвачен, приведен в селение и повешен на одном дереве с сестрой своей против дома этой последней. Хотя крестьяне и скрыли, кто был начальником этих вешателей, но военному начальнику стана удалось собрать негласным путем сведения о приметах этого начальника, и что это был Кучинский. В сентябре месяце, когда мятеж стал уже затихать, задержали и доставили к тому же военному начальнику стана повстанца, в котором по приметам он заподозрил Кучинского. Сначала арестованный отвергал, что он Кучинский, а назывался другим именем, но потом признал себя Кучинским и сознался, что командовал той партией, которою были повешены крестьянин с сестрой, изложив все это в подробном собственноручно написанном им показании. Крестьяне того селения, где было совершено это преступление, отозвались, что они не могут признать в Кучинском предводителя вешателей. Таким образом, для решения военно-судной комиссии в качестве материала было одно собственное сознание обвиняемого, которого предстояло судить в двадцать четыре часа. На суде Кучинский, человек еще молодой, крепкого сложения, грубой и отталкивающей наружности, признавая, что он действительно Кучинский, отвергал свое участие в повешении, утверждая, что он при этом вовсе не был, а данное им военному начальнику показание объяснял тем, что начальник допрашивал его с пристрастием под ударами казачьих нагаек. Действительно, при осмотре в комиссии, на спине Кучинского оказалось несколько синебагровых полос, по-видимому, следов нагаек. В виду этого нового обстоятельства комиссии постановила воздержаться от решения и представить дело на усмотрение командующего войсками. М.Н.Муравьев, возвращая дело, предписал комиссии судить в двадцать четыре часа по имеющимся в деле данных. По приговору Кучинский был подвергнут смертной казни чрез повешение"

(Вот тут на днях у Ольги в жж был разговор на тему, зачем нужна художественная литература, и я опять сказала то, что повторяю в последнее время - ни один романист порой не в состоянии выдумать таких сюжетов, которые выдумывала сама жизнь. Посмотрите, вот один этот отрывок из мемуаров - готовый сюжет для фильма или повести, какие страсти и какие характеры).

Comments

gilras
Jan. 7th, 2016 08:55 pm (UTC)
"Не обязательно. Художественная книга тоже может быть по-разному написана."

По - разному, но мотивы все равно прописываются. Даже в старых новеллах, где и психологии никакой нет, прописываются мотивы - из жадности сделал то - то такой - то, из - за растерянности или еще по какой причине. Может что - то оставаться в тени, но для того чтобы ярче осветить какую - то другую линию. А в исторических свидетельствах это получается произвольно.

"Собственно, по этому отрывку видно, насколько он способен пробудить воображение и выработку различных версий и обдумывание ситуации не в одну только сторону."

Он провоцирует либо отстраненную вне эмоций попытку создать разные версии; либо создание своего собственного художественного произведения, хотя бы мысленно и только его начало, - что, конечно, совсем неплохо :) А персонажи этой истории интересны когда или постольку поскольку понятны их мотивы - или ты думаешь что ты их правильно домысливаешь.

Profile

девятнадцатый век 2
naiwen
Raisa D. (Naiwen)

Latest Month

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com