?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Мемуары М.П.Межецкого - русского офицера, участвовавшего в подавлении восстания в 1863 году в Литве
(Исторический вестник, 1898, номер 9).

Попались случайно (брала этот номер журнала с другой целью). Оказался очень любопытный текст - с массой всяких человеческих деталей и подробностей (с пророссийских позиций).

Вот, например (еще раз про синдром Жеглова)

"... я получил назначение в члены военно-судной комиссии... Первым почти делом, решавшимся в комиссии при моем участии, было дело о некоем Кучинском из местной мелкой шляхты. Вот в чем заключалось это дело. Еще летом в самый разгар мятежа в одно селение явился верхом вооруженный повстанец также из местной шляхты, бывший до мятежа волостным писарем, хорошо известный крестьянам этого селения. Повстанец гарцовал перед собравшимися мужиками на коне, когда к нему подошел один из крестьян, человек высокого роста и сильного сложения, и стал хвалить лошадь и обмундировку пана писаря; затем, вдруг схватил повстанца, субъекта довольно тщедушного, сбросил с седла на землю и моментально обезоружил, выхватив у него из-за пояса пару пистолетов и оторвав саблю; на требование его подать веревку, чтобы связать повстанца, никто из бывших тут крестьян не отозвался, и веревку подала родная сестра смелого жмудина (дело происходит в Ковенской губернии, поэтому крестьяне, вероятно, северные литовцы - по тогдашней терминологии "жмудины" - РД)
Повстанца отвезли к военному начальнику стана, который, опасаясь мести повстанцев, убеждал крестьянина оставаться пока при нем, но тот в виду наступавших полевых работ не согласился. Опасения военного начальника оправдались. Спустя некоторое время, в селение яилось человек пятнадцать конных повстанцев под начальством Кучинского. Повстанцы потребовали крестьянина, арестовавшего бывшего писаря. Он оказался в поле; за ним послали пятерых повстанцев. Заметив их приближение, крестьянин пустился бежать к находившейся невдалеке барской усадьбе, а когда повстанцы догоняли его, он бил бывшим у него в руках кнутом по мордам лошадей преследователей; лошади бесились, сбрасывали седоков на землю, а крестьянин тем временем продолжал бежать. Однако, спастись ему не удалось; он был схвачен, приведен в селение и повешен на одном дереве с сестрой своей против дома этой последней. Хотя крестьяне и скрыли, кто был начальником этих вешателей, но военному начальнику стана удалось собрать негласным путем сведения о приметах этого начальника, и что это был Кучинский. В сентябре месяце, когда мятеж стал уже затихать, задержали и доставили к тому же военному начальнику стана повстанца, в котором по приметам он заподозрил Кучинского. Сначала арестованный отвергал, что он Кучинский, а назывался другим именем, но потом признал себя Кучинским и сознался, что командовал той партией, которою были повешены крестьянин с сестрой, изложив все это в подробном собственноручно написанном им показании. Крестьяне того селения, где было совершено это преступление, отозвались, что они не могут признать в Кучинском предводителя вешателей. Таким образом, для решения военно-судной комиссии в качестве материала было одно собственное сознание обвиняемого, которого предстояло судить в двадцать четыре часа. На суде Кучинский, человек еще молодой, крепкого сложения, грубой и отталкивающей наружности, признавая, что он действительно Кучинский, отвергал свое участие в повешении, утверждая, что он при этом вовсе не был, а данное им военному начальнику показание объяснял тем, что начальник допрашивал его с пристрастием под ударами казачьих нагаек. Действительно, при осмотре в комиссии, на спине Кучинского оказалось несколько синебагровых полос, по-видимому, следов нагаек. В виду этого нового обстоятельства комиссии постановила воздержаться от решения и представить дело на усмотрение командующего войсками. М.Н.Муравьев, возвращая дело, предписал комиссии судить в двадцать четыре часа по имеющимся в деле данных. По приговору Кучинский был подвергнут смертной казни чрез повешение"

(Вот тут на днях у Ольги в жж был разговор на тему, зачем нужна художественная литература, и я опять сказала то, что повторяю в последнее время - ни один романист порой не в состоянии выдумать таких сюжетов, которые выдумывала сама жизнь. Посмотрите, вот один этот отрывок из мемуаров - готовый сюжет для фильма или повести, какие страсти и какие характеры).

Comments

gilras
Jan. 7th, 2016 09:01 pm (UTC)
"Крестьянам было по-разному на самом деле, кому-то пофиг, кому-то нет"

Почему же тот, кому не пофиг, не помог писарю?

"Там за крестьянина настоящая борьба всех сторон развернулась."

Вот и интересно, были ли тому крестьянину сами повстанцы и их цели пофиг или нет?

"А в художественной книге это совсем не обязательно пришлось бы разъяснять, можно ведь оставить простор для воображения читателя."

Можно оставить простор, но только в какой - то части, чтобы она оттеняла то, что автор решил осветить. А не произвольно.
Я, собственно, никак не говорю, что эта история в таком виде не интересна :) Я только хочу сказать - если убрать из этой истории флер того, что она "черт побери, была же на самом деле!" и сравнить с аналогичной историей, но описанной в художественной книге, с прописанными подробностями и мотивами, и в хорошем исполнении, естественно :), то второй вариант бы выиграл.


Edited at 2016-01-08 05:07 am (UTC)
naiwen
Jan. 8th, 2016 09:30 am (UTC)
По поводу того, были ли крестьянину пофиг повстанцы или нет. Здесь же я оперирую и держу в голове не один кусочек, а целую совокупность данных.
С одной стороны, крестьянин в первую голову хочет нормально жить в своей деревне и растить свой хлеб. А когда через его деревню прутся то повстанцы, то солдаты, и каждый топчет посевы и требует от крестьянина жратвы - то крестьянину, конечно, ни те, ни другие по-большому счету не нравятся. Уж оставили бы его наконец в покое. Это одна сторона медали.
Другая сторона медали - объявленная крестьянская реформа половинчата и непоследовательна, крестьяне получили гораздо меньше, чем хотели получить. Регион неспокойный, волна крестьянских волнений здесь прокатилась сразу после объявленной реформы, подписание уставных грамот стопорится. А тут приходят повстанцы и обещают "землю и волю" - сразу в собственность и без всяких выкупных платежей. Это толкает ряд крестьян активно участвовать в восстании, других же - если не участвовать, то по крайней мере сочувствовать. К тому же повстанцы - порядочные католики и борются за истинную веру против "православной схизмы", а литовские крестьяне - истовые католики и для них это важно.
С третьей стороны, правительство, напуганное размахом восстания, срочно объявляет дополнительные льготные условия крестьянской реформы в регионе. Крестьяне получают "кусок в зубы" (увеличенные наделы, снижение выкупных платежей, крестьянское самоуправление и др.) и, поскольку крестьянин по определению достаточно инертен, то многие решают, что уж лучше синица в руке, чем журавль в небе. Повстанцы то ли еще победят, а власть уже дала хоть не всю землю, но все-таки побольше. Поэтому - нафиг к черту этих повстанцев.
С четвертой стороны, крестьянин боится. За помощь повстанцам власти могут крестьянскую усадьбу сжечь, хлеб отобрать, а самого крестьянина сослать в Сибирь. Даже если помощь заключалась в том, что "знал и не донес". А за помощь правительственным войскам повстанцы тоже по головке не погладят - могут и повесить на ближайшей осине. Это все совершенно реальные условия того времени.
Вот на выходе и получаем описанную картину: "смелый жмудин" помогает арестовать повстанца, и мы точно не знаем, что происходит у него в голове. Может быть, повстанцы ему лично досадили (сперли у него кур и яйца), может быть он им сначала поверил, а потом разочаровался, а может быть, его попросту прельщает правительственное вознаграждение. А может быть все сразу вместе взятое. А остальные ему не помогают тоже по разным причинам: кто-то в душе сочувствует повстанцам, а кто-то, наоборот, боится их мести. Но и помогать правительству они тоже не очень хотят - они же отказываются подтвердить, что это "тот самый Кучинский". Картина тут вполне логична. В художественном произведении - как и в ролевой игре, например - я могу создать десяток разных крестьян, у каждого из которых будет своя собственная мотивация, основанная вот на этой мозаике.
Собственно говоря, я, разумеется, тоже не утверждаю, что художественная литература не нужна. Все жанры хороши и дают разные стороны осмысления. Но я показываю, что историку подлинный документ дает больше, и именно потому, что для меня это не застывшая картинка, а что я могу охватить взглядом целый контекст. В какой-то степени художественное произведение - это такое полотно, на котором проявлен только один угол реальности и только под одним взглядом. Например, на картине можно изобразить героические русские войска и жестоких повстанцев. Или героических повстанцев и жестокие русские войска. А документ - это примерно как кусочек паззла или мозаики, который встраивается в большую картину, состоящую из множества разных аспектов и мотиваций.
gilras
Jan. 8th, 2016 02:20 pm (UTC)
Спасибо, очень интересно :)
Но я имела в виду, что в голове у этих конкретных крестьян, а не у крестьян вообще. А об этом мы можем только гадать...

"Но я показываю, что историку подлинный документ дает больше, и именно потому, что для меня это не застывшая картинка, а что я могу охватить взглядом целый контекст. "

Да, разумеется. Мне тоже интересен целый контекст - например, вопрос о том, как же в основном были настроены польские крестьяне. Но для освещения этого контекста вовсе не обязательна нужна интересная история, может быть найдет какой - нибудь случай, сам по себе как история и не особо интересный, но очень хорошо осветивший весь контекст. Это все тоже хорошо, конечно. Но мне лично интересней всего история как история ( в смысле story как story), и в истории больше всего интересны истории. И тем, что они были на самом деле, и тем, что там бывают такие интересные вещи, которые и не выдумаешь.
Тут, например, мне попалось интересным, что все крестьяне ведут себя по принципу - моя хата с краю, а вот один крестьянин - очень - очень смелый. Он и писаря задерживает, и под охраной оставаться отказывается ( можно его конечно понять, работа не ждет, но тем ни менее), и от погони очень лихо отмахивается. Жаль только непонятны его мотивы...
naiwen
Jan. 8th, 2016 02:49 pm (UTC)
а об этих конкретных крестьянах мы, конечно, можем только гадать, и у нас не хватает информации. Это ведь кусочек мемуаров - а возможно, где-то в архиве есть документы специального следствия, например, по событиями, происшедшим в этой деревне. И из него, может быть, можно узнать больше - например, у этого крестьянина есть конкретные личные мотивы для ненависти к повстанцам или еще что-то. Но может и не быть такой информации. Но у нас есть набор тех мотиваций, которые могут быть - и таких, которые, например, в принципе невозможны, которые отсекаются бритвой Оккама (вроде тех скопцов, которые "заказали" убийство Милорадовича, на которых давала в другом месте ссылку Натали).

Profile

девятнадцатый век 2
naiwen
Raisa D. (Naiwen)

Latest Month

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com