Raisa D. (Naiwen) (naiwen) wrote,
Raisa D. (Naiwen)
naiwen

Categories:

Разные отрывки, принесенные сегодня из библиотеки...

Мемуары М.П.Межецкого - русского офицера, участвовавшего в подавлении восстания в 1863 году в Литве
(Исторический вестник, 1898, номер 9).

Попались случайно (брала этот номер журнала с другой целью). Оказался очень любопытный текст - с массой всяких человеческих деталей и подробностей (с пророссийских позиций).

Вот, например (еще раз про синдром Жеглова)

"... я получил назначение в члены военно-судной комиссии... Первым почти делом, решавшимся в комиссии при моем участии, было дело о некоем Кучинском из местной мелкой шляхты. Вот в чем заключалось это дело. Еще летом в самый разгар мятежа в одно селение явился верхом вооруженный повстанец также из местной шляхты, бывший до мятежа волостным писарем, хорошо известный крестьянам этого селения. Повстанец гарцовал перед собравшимися мужиками на коне, когда к нему подошел один из крестьян, человек высокого роста и сильного сложения, и стал хвалить лошадь и обмундировку пана писаря; затем, вдруг схватил повстанца, субъекта довольно тщедушного, сбросил с седла на землю и моментально обезоружил, выхватив у него из-за пояса пару пистолетов и оторвав саблю; на требование его подать веревку, чтобы связать повстанца, никто из бывших тут крестьян не отозвался, и веревку подала родная сестра смелого жмудина (дело происходит в Ковенской губернии, поэтому крестьяне, вероятно, северные литовцы - по тогдашней терминологии "жмудины" - РД)
Повстанца отвезли к военному начальнику стана, который, опасаясь мести повстанцев, убеждал крестьянина оставаться пока при нем, но тот в виду наступавших полевых работ не согласился. Опасения военного начальника оправдались. Спустя некоторое время, в селение яилось человек пятнадцать конных повстанцев под начальством Кучинского. Повстанцы потребовали крестьянина, арестовавшего бывшего писаря. Он оказался в поле; за ним послали пятерых повстанцев. Заметив их приближение, крестьянин пустился бежать к находившейся невдалеке барской усадьбе, а когда повстанцы догоняли его, он бил бывшим у него в руках кнутом по мордам лошадей преследователей; лошади бесились, сбрасывали седоков на землю, а крестьянин тем временем продолжал бежать. Однако, спастись ему не удалось; он был схвачен, приведен в селение и повешен на одном дереве с сестрой своей против дома этой последней. Хотя крестьяне и скрыли, кто был начальником этих вешателей, но военному начальнику стана удалось собрать негласным путем сведения о приметах этого начальника, и что это был Кучинский. В сентябре месяце, когда мятеж стал уже затихать, задержали и доставили к тому же военному начальнику стана повстанца, в котором по приметам он заподозрил Кучинского. Сначала арестованный отвергал, что он Кучинский, а назывался другим именем, но потом признал себя Кучинским и сознался, что командовал той партией, которою были повешены крестьянин с сестрой, изложив все это в подробном собственноручно написанном им показании. Крестьяне того селения, где было совершено это преступление, отозвались, что они не могут признать в Кучинском предводителя вешателей. Таким образом, для решения военно-судной комиссии в качестве материала было одно собственное сознание обвиняемого, которого предстояло судить в двадцать четыре часа. На суде Кучинский, человек еще молодой, крепкого сложения, грубой и отталкивающей наружности, признавая, что он действительно Кучинский, отвергал свое участие в повешении, утверждая, что он при этом вовсе не был, а данное им военному начальнику показание объяснял тем, что начальник допрашивал его с пристрастием под ударами казачьих нагаек. Действительно, при осмотре в комиссии, на спине Кучинского оказалось несколько синебагровых полос, по-видимому, следов нагаек. В виду этого нового обстоятельства комиссии постановила воздержаться от решения и представить дело на усмотрение командующего войсками. М.Н.Муравьев, возвращая дело, предписал комиссии судить в двадцать четыре часа по имеющимся в деле данных. По приговору Кучинский был подвергнут смертной казни чрез повешение"

(Вот тут на днях у Ольги в жж был разговор на тему, зачем нужна художественная литература, и я опять сказала то, что повторяю в последнее время - ни один романист порой не в состоянии выдумать таких сюжетов, которые выдумывала сама жизнь. Посмотрите, вот один этот отрывок из мемуаров - готовый сюжет для фильма или повести, какие страсти и какие характеры).
Tags: эпоха великих реформ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments