Raisa D. (Naiwen) (naiwen) wrote,
Raisa D. (Naiwen)
naiwen

Categories:

Детективы XIX века: история Макрины Мечиславской (окончание)

В январе 1846 года появился, наконец, анонимный ответ на скандал, известный как Нота Бутенева – по имени русского посла в Риме, который приказал его перевести и отпечатать и затем собственноручно распространял в тех образованных кругах, которые могли повлиять на общественное мнение. Оказалось, что русские решили провести расследование: приказ о каких-либо телесных наказаниях мог вынести суд или войсковое начальство, но епископ, собственноручно ломающий носы монашкам – это, однако, явное преувеличение. Нота обращала внимание на многочисленные ошибки и нестыковки в призраниях Макрины, в числе прочего сообщала, что епископ не имеет права приказывать солдатам, а женщин в России закон не позволяет морить голодом и вообще пытать. Западное общественное мнение не очень сильно поверило в разъяснения Ноты Бутенева. Князь Чарторыйский написал, что русские, как всегда, цепляются к мелочам, а не отвечают по сути; Росси – французский посол в Риме – а также ряд русских эмигрантов, давно живущих за границей – заявили, что поначалу не верили в историю Мечиславской, но уж если Москва так запела и все отрицает – то уж наверное все правда. Бакунин опубликовал статью, в которой на основании своего личного знакомства с российскими порядками заявил, что верит в преследования законниц. В прессе внезапно появились различные свидетельства людей, которые когда-то знали Макрину или персонажей из ее рассказов. Возник даже слух о том, что нашлись еще несколько последних сбежавших из неволи сестер, бывших поначалу вместе с Макриной. Петербург выслал другую, более подробную ноту, но и ей не поверили. Дипломатия России понесла поражение.

Тем временем Макрина развивала бурную деятельность. Среди польской эмиграции она сумела победить единственного своего активного врага – ксендза Семененко, который не доверял ее истории и задавал множество мелочных вопросов. Она перехватила его собственноручное письмо, якобы компрометирующее священника, и публично предупредила собравшихся, что откроет конверт: «если в письме будет что-то доброе, то передаст братьям, а если нет – сожжет». Открыла при всех письмо, прочитала, изобразила сцену с судорогами и швырнула бумагу в огонь, прежде чем кто-либо мог поинтересоваться, что же Семененко в действительности написал. Но этого оказалось достаточным: Семененко был лишен сана, впал в глубокую депрессию и тяжелую болезнь, сумел вернуться к церковной деятельности лишь много лет спустя.

Одновременно начались чудеса и пророчества. Фреска в коридоре монастыря в Риме, где жила Макрина, изображающая молодую Деву Марию, вдруг приобрела черты Макрины и начала светиться таинственным светом. Перед этим изображением Макрина однажды вернула голос больному французскому миссионеру, которого привез к ней Еловицкий. Пророчества, которые она провозглашала, были довольно банальными – что Польша станет свободной в день Пасхи или Троицы, «с венком или с яичком», или что «три короля будут умолять Папу о помощи». Однако сумела предсказать смерть Григория XVI в июне 1846 года; а благодаря способностям Макрины ряд видных эмигрантов волшебным образом завещали ей целые капиталы и возможности ими распоряжаться. Посетил ее также новый Папа – что, впрочем, вызвало некий конфуз: когда он выходил из монастыря, то благословил всех собравшихся, а Мечиславская – не знавшая обычая или пренебрегавшая им, встала рядом с ним и начала благословлять параллельно, что вызвало значительное замешательство. Наконец, Макрина добилась того, что ей разрешили на средства, пожертвованные польской эмиграцией открыть ее собственный монастырь, в котором стала настоятельницей.

Тем временем в Рим собрался Мицкевич – который, увлеченный в это время идеями проповедника Товяньского (проповедовавшего «товянизм» или так называемое «польское мессианство»), собирался ни много ни мало обратить Папу в новую веру. Макрина, в свою очередь, решила взять великого поэта в оборот и наставить на путь истинный – Мицкевич, впервые встретившийся с Макриной, сначала принял ее недоверчиво («страх, страх, какая из тебя монашка!»), но потом, вероятно, поддался ее мистической харизме и дошло до того, что Макрина вынудила поэта исповедоваться у его злейшего врага (хоть и бывшего издателя его произведений) – ксендза Еловицкого. Эмигранты заинтересованно следили за разворачивающейся человеческой драмой. Однако в итоге чудес и здесь не произошло: Мицкевич не отрекся от товянизма, Папа не обратился в новое христианство. Со временем стало очевидным, что Макрине больше не по пути с польской эмиграцией: она не только становилась все более странной, но и начала проповедовать откровенно реакционные взгляды – вроде того, что крестьянина надо учить палками – что шокировало не только демократическую часть эмиграции, но даже ряд деятелей Отеля Лямбер. Ее способности к чудесам и пророчествам стали угасать, и вообще ее «звезда» с годами как-то потускнела. Наконец, она была отстранена от управления монастырем – в связи с довольно вольным толкованием католических обычаев (например, она посещала без позволения мужские монастыри), а также с многочисленными жалобами молодых новициаток в монастыре на избиения и насилия и со все более странным поведением, которое связывали с давними травмами головы.



Макрина Мечиславская в последние годы жизни. Фото.

Макрина умерла 11 февраля 1869 года – по свидетельствам одних, в состоянии святости, по другим же, противоположным свидетельствам, «возле себя видела ад», а исповедоваться ей разрешили лишь специальным папским благословением. Сам Папа после ее смерти резюмировал о ней коротко: «была слегка чокнутая».

Легенда, однако, все еще длилась, появлялись биографические брошюры, а на рубеже веков выдающийся польский поэт и художник Выспяньский вывел ее в качестве положительной героини в пьесе «Легион». Лишь в 1923 году, уже в годы независимости, иезуит ксендз Ян Урбан в своей брошюре «Макрина Мечиславская в свете правды» в первый раз опубликовал подлинную историю фальшивой законницы, тщательно собрав доступные ему в тот момент различные русские и польские свидетельства и проанализировав все ошибки, нестыковки и преувеличения в ее рассказах. Интересно, что патриотическая польская общественность долго не могла поверить и оставалась при своем мнении о «святости» Макрины – еще в 1970-х годах среди польской эмиграции в Лондоне появился апологетический текст, в котором работу Урбана назвали черной легендой и обвинили иезуита в потакательствах российской пропаганде. Что же установил Урбан? Подлинное имя Мечиславской было Ирина Винчева и она была женой русского офицера – шрамы на ее теле были, вероятно, свидетельством многолетних избиений в браке. Овдовев, она начала – первоначально для куска хлеба – работать на кухне, организованной для больных и бедных при Виленской бенедиктинском монастыре, где в какой-то момент действительно встретилась с преследуемыми униатками. За какое-то мелкое мошенничество она была изгнана с работы на монастырской кухне и начала – первоначально только чтобы выпрашивать милостыню – выдавать себя за базилианку. Ее арестовали, отправили этапом к месту ее рождения, но ей удалось бежать от конвоя. Узнав, что в Литве уже ходят слухи о фальшивой базилианке, она решила двигаться на Запад – еще не зная о том, что ее рассказ принесет ей славу и полностью изменит ее жизнь. Урбан, впрочем, отвергает версию о том, что Макрина была русской агенткой, которая должна была играть роль «разведчицы в эмигрантском стане» - равно как и противоположную версию о том, что с самого начала была агентской Отеля Лямбер, созданной для пропагандистских целей. Вероятнее всего, изначально она была самостоятельной авантюристской, которую различные стороны попытались использовать в своих собственных интересах.

Выводы из этой истории, полагаю, каждый должен сделать сам
Tags: между 1820-ми и 1860-ми
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments