Raisa D. (Naiwen) (naiwen) wrote,
Raisa D. (Naiwen)
naiwen

Омский мученик Ян Серочиньский (окончание)

Продолжение. Начало см.:
http://naiwen.livejournal.com/1452664.html
http://naiwen.livejournal.com/1453030.html

После трех кругов следствия Серочиньский был признан Омским военным судом при 23-й пехотной дивизии «преступником первой категории» (а всего суд определил восемь разрядов или восемь степеней вины) и осужден на смертную казнь через расстрел. Окончательная конфирмация приговора ожидалась из Петербурга. В итоге Николай I подписал приговор, предусматривающий заменить преступникам первого разряда расстрел на шесть тысяч шпицрутенов (шесть кругов сквозь строй через тысячу солдат). Кажется, именно по этому поводу Николай I произнес свое знаменитое «у нас, слава Богу, нет смертной казни».

Процитирую еще раз:
Всего к телесным наказаниям было приговорено:
3 человека - 6 тысяч шпицрутенов (руководители заговора - бывший ксендз Ян Серочиньский; бывший офицер Дружиловский; бывший врач, выпускник Виленского университета Ксаверий Шокальский - успевший организовать еще один побег прямо из-под следствия)
3 человека - 5 тысяч шпицрутенов (включая русского солдата Владимира Милидина, помогавшего заговорщикам и организовавшего побег вместе с доктором Шокальским)
11 человек - 3 тысячи шпицрутенов
1 человек - 1 тысяча шпицрутенов
7 человек - по 500 шпицрутенов

2 марта 1837 года в Омской крепости состоялась первая экзекуция главных преступников (следующие - приговоренных к меньшему числу ударов - продолжались в течение следующих нескольких дней). Далее цитирую мемуары очевидцев. После прочтения приговора "несчастных раздевали до пояса, привязывали руки к винтовке и вели сквозь два строя солдат с палками, ударявших с обеих сторон". Было сформировано "два полных батальона, каждый по тысяче человек, чтобы проще было подсчитывать тысячи ударов"; оба они, "выровнявшись и растянувшись в два широко разомкнутых строя, стояли на некотором отдалении друг от друга". Экзекуция продолжалась с девяти утра до четырех часов дня. "Помогавшие врач давали жертвам пить водку, а потом пускали густую и черную, как смола, кровь, в основном из рук и ног".

Про Серочиньского рассказывали, что ему перед экзекуцией для облегчения страданий кто-то принес щепотку опиума. Далее "после тысячи ударов он упал в снег, весь залитый кровью, обессиленный и почти без сознания". Когда он не мог удержаться на ногах, ни наклониться, ни подняться, приговоренного привязали к саням, чтобы везти его сквозь строй: после четырех тысяч ударов он еще дышал, после чего "отдал Богу душу", получив оставшиеся 2 тысячи ударов, уже будучи трупом, а скорее - "голым скелетом". "Тело было избито, изрублено в куски, лепившиеся к палкам и отлетавшие прочь; белели переломанные обнаженные кости и виднелись внутренности".
Тем не менее после экзекуции тело было доставлено в лазарет - и в восемь вечера один из фельдшеров занялся Серочиньским и попытался оказать ему помощь, но было уже поздно.
Согласно официальным документам, Ян Серочиньский, Владислав Дружиловский, Владимир Милидин, Ян Врублевский и Антоний Загурский умерли в лазарете на следующий день, 3 мая 1837 года. Однако среди ссыльных преобладало убеждение, что они были уже мертвы, когда их перевезли в лазарет.

Всех, кто не пережил экзекуции, похоронили в общей могиле: "разрешено было просившим об этом полякам установить на могиле своих убитых собратьев символ избавления, и по сей день (мемуары 1846 года - РД) над степью возвышается большой черный деревянный крест как знак мученичества, одинокий и уединенный, простирающий свои объятья над могилой жертв, которые претерпели смерть во имя креста, во имя правды..."
Уже в начале ХХ века Бронислав Пилсудский (который на Сахалинской каторге стал не только одним из первых исследователей языка и фольклора айнов и нивхов, но и одним из первых историков, собравших наиболее полную на тот момент информацию об истории польской политической ссылке) писал по собранным воспоминаниям и источникам: "«жители Омска долгое время чтили память замученного, зажигая каждую субботу
лампаду над могилой "святого мученика поляка", как они его называли..."

Так закончилась Омская трагедия. К пяти жертвам кровавой экзекуции следует прибавить нескольких человек, умерших за время следствия, и покончивших с собой несколько лет спустя Вильгельма Головинского и Ксаверия Шокальского.
Tags: между 1820-ми и 1860-ми
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments