Raisa D. (Naiwen) (naiwen) wrote,
Raisa D. (Naiwen)
naiwen

Categories:

Яцек Качмарский. "Кукла, или польский позитивизм".

Вот тут Кеменкири выложила свое стихотворение по мотивам песни Качмарского: http://kemenkiri.livejournal.com/733585.html
«Кукла или польский позитивизм». А песня, соответственно, по мотивам романа Болеслава Пруса «Кукла». Заодно я решила выложить и эту песню – надо сказать, я очень люблю и эту песню Качмарского, и роман Пруса (а вот фильм я не смотрела). Выложить эту песню я хотела давно, но боялась, что для не знакомых с книгой или фильмом оно будет непонятно. Ниже подстрочник, и… собственно, я не буду пересказывать роман (где-то в сети есть и краткое содержание), вместо этого хочу рассказать два слова о том, почему песня называется не просто «Кукла», а «Кукла или польский позитивизм»: образованным полякам и/или людям, увлекающимся польской историей и культурой, эта метафора понятна, а остальным, возможно, нет.





Как известно, в исходном виде «позитивизм» - это философское направление, возникшие впервые где-то в середине-второй половине XIX века на волне внезапного бурного развития естественных наук и утверждающее принципиальную эмпирическую познаваемость мира. Перенесенный на польскую почву, позитивизм превратился в литературно-критическое и общественно-политическое течение, направление общественной мысли. Так называемый польский позитивизм – плод горького разочарования общества после трагического поражения Январского восстания. Новое поколение провозглашало, что шляхетская повстанческая романтика умерла. Последние польские романтики погибали в 1871 году на парижских баррикадах, а в самой стране люди торопливо кинулись стряхивать прах героического прошлого, ведущего к ненужным бессмысленным жертвам и бесполезно растрачивающего лучшие силы нации. Плетью, как известно, обуха не перешибешь. Нация должна копить силы и ждать своего часа. А поскольку пассионарная нация просто так ждать не умела, то без крайностей не обошлось. Копить силы внезапно стало означать – делать деньги. Общество впервые переживало период бурного развития капитализма и первичного накопления. Отныне национальным героем становился не шляхтич с дедовской ржавой косой саблей, а купчина с толстым кошельком. Территории Царства Польского, хотя и отсталые по сравнению со странами Западной Европы, развивались опережающими темпами в рамках Российской империи. Магнаты, аристократы, дворяне и мещане – все принялись сколачивать капиталы. Вчерашних повстанцев, которыми раньше восхищались, теперь презирали. Мемуары второй половины девятнадцатого века полны горьких историй о вернувшихся из Сибири бывших ссыльных, которые не могли найти себе места на родине – спивались, нищали и опускались на дно; более сильные принимали правила игры и, не вспоминая более о свободе и независимости, принимались тоже ковать деньги, деньги, деньги (собственно, именно такой образ выведен в романе Болеслава Пруса под именем бывшего бедного шляхтича Вокульского, затем ссыльного повстанца – и, наконец, преуспевающего коммерсанта). Развившееся предпринимательство вызывало соперничество между новыми польскими коммерсантами и традиционно занимавшими в этом регионе «торговую нишу» еврейскими коммерсантами.

С концепцией позитивизма была связана еще одна концепция, так называемого «органического труда», который должен был соединить силы всех социальных слоев и классов нации в труде на общее благо народа и общества. Отвергая революционную романтику, «органический труд» поднимал на щит людей «деятельных», но в рамках этой концепции можно было быть не только дельцом, но и, например, активным инженером, педагогом, ведущим в народе просветительскую работу, врачом, добивающимся открытия новых больниц. Казалось бы, это звучит действительно позитивно. Но мы помним о том, что во всем западном регионе не была проведена земская реформа. Чтоооо… что резко ограничило возможности какого-либо легального «органического труда», даже в тех малых объемах, которые стали возможны в русских губерниях. А вот делать деньги – не запрещалось, так что туда в основном и уходили силы и организационные способности. И вот что интересно, что сам Болеслав Прус – он в ранней юности участвовал в восстании, отсидел в тюрьмах несколько месяцев и по малолетству был отпущен. И вот он стал в дальнейшем и считается одним из главных, так сказать, идеологов этого нового польского позитивизма. Он провозглашал честный труд на благо родины вместо романтики коня и сабли. И его роман «Кукла», написанный как раз в разгар, в период расцвета новой концепции – в конце 1870-х годов, считался своего рода таким гимном этому новому позитивизму. И одновременно то, что получилось под пером у Пруса – а он исключительно талантливый автор – это изображение исключительно уродливого общества. Общества, которое сбилось с дороги и потеряло всякие цели и смыслы. Общество, которое живет только меркантильными интересами и меряет все на деньги. Общество, в котором делают деньги все, но при этом старая аристократия от всей души презирает «выскочек», которые оказываются более успешными на ниве новой деятельности. Общество, в котором больше нет ни любви, ни идеалов, которое перемалывает и выбрасывает самых искренних и честных, искренне поверивших в новую реальность и попытавшихся следовать новым правилам игры. И оно вот написано на пике этого разочарования – у меня вся эта история, и книга, и песня как-то стремительно ассоциируется с российским обществом второй половины девяностых-начала двухтысячных, примерно так. Когда какая-то точка пройдена, и больше ничего нет, ничего нет, нет дороги…

Ну и текст песни, соответственно

Оригинал текста, например, здесь:
http://tujek.linuxpl.info/tworczosc/wiersze/lalka-czyli-polski-pozytywizm/

Подстрочный перевод.

Над Вислой ютятся бедняки,
В костелах – добродетельные толпы.
Аристократы и богачи
Прожигают на скачках немалые деньги
Никто не знает, чему действительно важно
Посвятить себя после повстанческой деятельности –

Жецкому снится Бонапарте,
Вокульский влюблен в Изабеллу

Полуголодные и чахоточные
Студенты легкомысленно сражаются за существование.
Шлагбаум считает шляхетские векселя,
Патриоты едут в Париж.
Ведь нужно поставить на какую-то карту,
Но играть ли осторожнее или смелее?

Жецкому снится Бонапарте,
Вокульский влюблен в Изабеллу

В мире рождаются изобретения,
Металлы, легчайшие как ветер.
Поляки живут с Божьей милости,
Пестуя мысли стародавних времен.
В шуточных шарадах
Жизнерадостных гаданий видно немного –

Жецкому снится Бонапарте,
Вокульский влюблен в Изабеллу

С прибылями растут и аппетиты,
Из замыслов ни один не удается;
Прибыльное предприятие по торговле с Россией
Принимают за народную измену.
Итальянские артисты с дребезжащим голосом,
Зал под ногами в восторге стелется –

Жецкому снится Бонапарте,
Вокульский влюблен в Изабеллу

Простой железнодорожник не хочет понять,
Что можно желать расстаться с жизнью.
Стоят фигурки в окне магазина,
Магазин сменит хозяина, а мир – образ.
Замок взрывается в воздухе
И становится руинами мечты

Жецкий умирает ветераном,
Вокульский – погибает под руинами.
Tags: музыка, песни, польская культура
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments