Raisa D. (Naiwen) (naiwen) wrote,
Raisa D. (Naiwen)
naiwen

Categories:

"Городок": лики эпохи. Бездна селения Бездна.

Давно собиралась сделать этот пост, а тут оно у меня в сознании как-то причудливо на прошедшие выборы наложилось... наверное, такая форма гражданской активности. Так сказать, власть и народ.

После объявления Манифеста 19 февраля по стране прокатилась волна крестьянских выступлений - выяснилось, что условия освобождения, эта запоздалая попытка компромисса, реально не устраивала практически ни одно из заинтересованных сословий. Многие крестьяне были уверены в том, что "настоящую" волю спрятали дворяне и попы, или что при объявлении Манифеста его "не так толковали".
Наиболее мрачную известность получил так называемый расстрел в селе Бездна Спасского уезда Казанской губернии
(название-то какое! Куда уж выразительнее. Пожалуй, надо будет на игре сделать село с названием "Бездна" или как оно будет по-белорусски... а вообще в контексте игры любопытно то, что западные губернии - Виленская, Ковенская, Гродненская - накануне и после реформы идут буквально "впереди планеты всей", то есть впереди всей Российской империи по количеству крестьянских выступлений, это данные официальной статистики Министерства внутренних дел...).


В начале апреля 1861 года (примерно через месяц после чтения Манифеста) один из местных жителей, Антон Петров, начал толковать Манифет и "Положения" в духе крестьянских чаяний. Как утверждал Петров, крестьяне согласно «Положениям» получали немедленно волю и не должны были выполнять по отношению к помещикам никаких повинностей. Почти вся помещичья земля должна также принадлежать крестьянству,— «помещику земли —лишь горы да долы, овраги да дороги и песок да камыш, лесу им ни прута. Переступит он шаг со своей земли — гони добрым словом, не послушался — секи ему голову, получишь от царя награду».

Агитация Антона Петрова имела огромный успех и получила широкое распространение. Крестьяне различных деревень стекались в Бездну, чтобы услышать о «настоящей воле». В бездненских волнениях принимали
участие крестьяне 75 населенных пунктов Спасского уезда. Среди крестьян наблюдались массовые отказы от выполнения барщины, распространялись разговоры о необходимости расправиться с дворянами.

События в Бездне вызвали беспокойство и растерянность местных властей.
В Бездну направился свитский генерал-майор граф Апраксин с войсками для подавления волнения.
Казанский военный губернатор Козлянинов в своем донесении министру внутренних дел сообщал, что по приказанию Апраксина к Бездне было двинуто 12 рот пехоты с двумя трехфунтовыми орудиями.

11 апреля граф Апраксин прибыл в Бездну и потребовал выдачи Антона Петрова. Однако и его увещевания не принесли никаких результатов. На другой день, 12 апреля, граф Апраксин снова вернулся в Бездну с двумя дополнительными ротами резервного батальона Тарутинского пехотного полка и повторил свое требование. Как указывал Апраксин в своем рапорте царю, к этому времени в Бездне собралось около 4 тыс. крестьян, среди которых были и приехавшие из Самарской и Симбирской губерний (по данным же Козлянинова в приведенном выше донесении, толпа достигала 8 тысяч человек). Не достигнув своей цели, Апраксин отдал приказ о расстреле безоружной толпы. Крестьяне держались стойко, и только после нескольких залпов толпа дрогнула, а Антон Петров вышел к войску, неся на своей голове «Положения». По сообщению спасского исправника, общее количество убитых составляло 61 человек, умерших от ран — 41 и раненых — 71 человек.

Как рассказывает в своих воспоминаниях адъютант казанского военного губернатора поручик Половцов, «по счету доктора, приехавшего на другой день из Казани и лечившего пострадавших в течение с лишком двух месяцев, всех жертв было более 350 человек». Однако число жертв не могло быть определено точно и лечащим врачом, так как, разойдясь по домам, далеко не все крестьяне обращались к врачебной помощи, боясь обвинения их в причастности к бездненским событиям.

Расправа, учиненная Апраксиным, встретила порицание со стороны губернатора Козлянинова. В своем донесении от 22 апреля министру внутренних дел Ланскому он, осуждая поступок Апраксина, писал: «...самое дурное последствие его (поступка Апраксина.— Р.Д.) состоит в том, что числом жертв он вызвал здесь негодование многих, тем более что, кроме непреклонного упорства в ложном толковании и невыдаче Петрова, крестьяне не буйствовали, ни вреда сделать никому не успели и были 12 числа совершенно безоружны».

Между тем казанское дворянство бурно выражало свой восторг действиями Апраксина, «мужественно» и «решительно» расправившегося с волновавшимися крестьянами. «...Радости их,— писал в письме адъютант губернатора Козлянинова Половцов,— при получении известия о стрельбе не было конца,— те, которые поумнее, старались скрыть ее, а глупые и того не делали; многие публично пили шампанское и поздравляли друг друга с успехом; мало того, слабые женщины и те выказывали свою радость и жалели только о том, что убитых было слишком мало. Апраксина —дурака, человека без сердца, ни к чему не способного—провозглашают усмирителем и спасителем края».

«13 апреля,— писал Герцену один из его корреспондентов,— Воскресенская улица (главная улица Казани) в 1 час утра представляла вид необыкновенный. По ней катились коляски, дрожки и тарантасы с веселыми лицами помещиков, едущих к губернатору. Только что получено было известие «о победе графа».

По приговору военного суда Антон Петров был расстрелян, а большое количество крестьян было наказано розгами и сослано.

Тем временем 16 апреля демократически настроенные студенты Казанского университета и Казанской духовной академии организовали в Кладбищенской церкви панихиду по «в смятении за свободу убиенным» крестьянам села Бездны. Панихиде предшествовал сбор студентами денег по подписке в пользу осиротевших крестьянских семейств. На панихиде, являвшейся открытой демонстрацией протеста, присутствовало до 150 студентов, причем служили ее, помимо кладбищенского причта, двое монахов — студентов Казанской духовной академии. Преподаватель истории Казанского университета А. П. Щапов произнес волнующую речь. Речь эту я привожу почти полностью ниже, она характерна: сам Щапов, бывший выпускник Казанской духовной академии, сын провинциального дьячка и крестьянки, был человеком искренник и честным, но интересно с сегодняшней точки зрения, какая фантастическая каша могла твориться в головах у тогдашних искренних и честных людей.

Други, за народ убитые! Демократ-Христос, доселе мифический, - богот воримый европейским человечеством, страданиям которого вот люди будут поклоняться на предстоящей Страстной неделе, - возвестил миру общинно-демократическую свободу, во времена ига Римской империи и рабства народов, - и за то военно-пилатовским судом пригвожден был ко Кресту и явился всемирно-искупительной жертвой за свободу. В России за полутораста лет стали являться среди горько-страдавших темных масс народных, среди Вас - мужичков свои Христы - демократические конспираторы. С половины прошлого столетия они стали называться пророками, и народ верил в них, как в своих искупителей-освободителей. Вот снова явился такой пророк, - и вы, другие, первые по его воззванию, пали искупительными жертвами деспотизма за давно ожидаемую всем народом свободу. Вы первые нарушили наш сон, разрушили своей инициативой наше несправедливое сомнение, будто народ наш не способен к инициативе политических движений. Вы громче царя и благороднее дворянина сказали Народу: ныне отпущаеши раба твоего... Земля, которую вы возделывали, плодами которой питали нас, которую теперь желали приобрести в собственность и которая приняла вас мучениками в свои недра,— эта земля и воззовет народ к восстанию и свободе... Мир праху вашему и вечная историческая память вашему самоотверженному подвигу. Да здравствует демократическая конституция!»

За свою речь Щапов был уволен от преподавания в Университете. Он поехал в Петербург, чтобы разобраться с причинами своего увольнения. По пути в столицу его арестовали по личному распоряжению Александра II. Уже будучи под следствием, Щапов обратился к Александру II с двумя письмами, в которых предлагал программу общероссийских реформ, основанных на идее развития региональных органов власти — областных земских советов.
Расследование по делу Щапова закончилось решением Синода сослать его в Соловецкий монастырь, однако объяснительная записка Щапова своей прямотой понравилась министру внутренних дел Валуеву, который взял его на поруки. Приговор был отменен, а Щапов получил назначение на службу чиновником в Министерство внутренних дел и возможность работать с архивными документами по делам раскола.
Но вскоре канцелярская работа опротивела ему, и он оставил службу для занятий литературной деятельностью. Статьи Щапова печатались в столичных журналах «Отечественные записки», «Дело», «Век» и др.
С 1862 за Щаповым был установлен секретный надзор в связи с имевшимися сведениями о его сношениях с «лондонскими пропагандистами». В 1864 он был выслан «по неблагонадежности» на свою родину, в село Ангу, откуда переведён в Иркутск.
В дальнейшем он состоял в правлении Сибирского отдела Императорского Русского Географического общества, участвовал в качестве этнографа в экспедициях в Туруханский край в 1866, в Верхоленский и Балаганский округа Иркутской губернии в 1874.
Умер Щапов в страшной бедности и был похоронен на Знаменском кладбище Иркутска. На его могиле был установлен памятник с надписью: «Родина — писателю».

Алексей Щапов:



* * *

18 апреля было расстреляно крестьянское восстание в селе Кандеевка Пензенской губернии. Было убито 8 крестьян, ранено 27, из которых большая часть тоже вскоре умерла. Более сотни крестьян были подвергнуты наказанию шпицрутенами, многие сосланы в каторжные работы. Поддержавший крестьян местный священник Федор Померанцев пожизненно заключен в Соловецкий монастырь.
В Дисненском уезде Виленской губернии шеститысячную толпу крестьян расстреляли с помощью пяти военных рот, по статистике - около 30 раненых.
В Ковенской, Смоленской, Черниговской губерниях, на Пермских горных заводах и в других регионах тоже... постреливали. Всего же по официальной статистике Министерства внутренних дел с января до июня 1861 года произошло 1340 крестьянских выступлений, причем в 718 случаях волнения были ликвидированы с помощью войска.

* * *

В том же 1861 году войска стреляли не только по наивным неграмотным крестьянам. Расстрелами закончились городские манифестации в Варшаве: 27 февраля было убито 5 человек, а ровно через месяц стрельба по экзальтированным варшавским панёнкам собрала урожай уже порядка сотни жертв.

* * *

На самом деле удивительно не то, что это все вообще происходило. Удивительно то, что, во-первых, это все происходило при, пожалуй, САМОЙ приличной власти в России за последние... лет эдак двести или триста. И во-вторых, что почему-то каждый раз удивительным образом оказывалась, что центральная власть тут вообще как бы и непричем: виноваты кто угодно, местные наместники, местные военные власти, зловредные помещики, которые все в свою очередь радостно валили друг на друга. Варшавская трагедия вообще закончилась "американской дуэлью" между наместником и военным генерал-губернатором, в результате которой генерал-губернатор застрелился, а наместник подал в отставку. А левая рука у нас никогда не знает, что делает правая, а что у нас где-то случайно погибли подданные - ну очень жаль, мало ли вообще трагических случайностей.
Tags: история, эпоха великих реформ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments