?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Остаться человеком...

Наконец посмотрела еще один фильм Вайды, который "Пан Тадеуш". Снято хорошо (а актеры просто прекрасны), но мне кажется, что книга лучше. Фильм получился более пафосный, а книга смешнее ("Пан Тадеуш", вопреки остальному очень пафосному и возвышенному творчеству Мицкевича - ужасно веселая книга, просто-таки брызжущая здоровой иронией и самоиронией).
Но вообще я хотела написать не об этом. Мне досталось очень любопытное книжное издание "Пана Тадеуша" - минского издательства, на трех языках (польский, русский, белорусский), толстенный том (с собой на работу не потаскаешь и в метро не почитаешь), на хорошей бумаге, с хорошими иллюстрациями. Саму по себе книгу приятно взять в руки. И с предисловием, в котором, в частности, рассказывается довольно любопытная история приведенного в книге перевода "Пана Тадеуша" на белорусский язык.
Эту историю я с небольшими комментариями привожу ниже.


* * *

Судьба белорусских переводов "Пана Тадеуша" сложилась во многом трагично.
Первый перевод был сделан в середине девятнадцатого века одним из основоположников белорусской художественной литературы Дуниным-Марцинкевичем.
Начальные две песни ("былiцы"), увидевшие свет в Вильно в 1859 году, были конфискованы цензурой, и почти весь тираж издания был уничтожен (как раз в эти годы, предшествующие Январскому восстанию, царская цензура решала сложные вопросы - можно или нельзя издавать произведения Мицкевича, можно или нельзя дозволять книгоиздание на белорусском языке, и если можно, то каким алфавитом и так далее).
Не менее печальная судьба была уготована второму полному белорусскому переводу, осуществленному в 1931-1932 годах в казематах польских тюрем известным белорусским общественным и политическим деятелем Брониславом Тарашкевичем. В сентябре 1933 года польские власти Пилсудского обменяли Тарашкевича на писателя Францишка Алехновича. Б.Тарашкевич прожил некоторое время в СССР, где в 1937 году снова был арестован и как "агент панско-буржуазной Польши" расстрелян. Вывезенные им из "белопольских" тюремных застенков переводы "Илиады" Гомера и "Пана Тадеуша" Мицкевича оказались в подвалах НКВД, откуда сумела выплыть только последняя рукопись, чтобы через полвека стать достоянием культуры (была впервые издана в Минске в 1981 году).
Таким образом, оба перевода долгие годы оставались неизвестными.
Поэтому, когда очередной (на этот раз послевоенный) узник сталинских лагерей Пятро Битель взялся переводить "Пана Тадеуша" вновь, он ничего не мог "подсмотреть" у своих двух предшественников. Учитель немецкого языка Битель (в другом источнике также указано, что одно время он был православным священником) оказался в тюрьме в 1950 году, а затем был отправлен в сибирский ГУЛАГ.
Там, в одном из лагерей, весною 1953 года кто-то из заключенных получил от варшавских родственников на самом дне продовольственной посылки том поэзии. В лагере было в то время много белорусов, но только немногие белорусы, особенно молодые, понимали польский язык. Новый перевод родился в ответ на многочисленные просьбы одного из самых юных заключенных, школьника-старшеклассника Лени Мазуры из Дятлова, жаждавшего красоты поэтического слова в нечеловеческих условиях. Для школьника Мазура П.Битель начал пересказывать поэму. Первые слушатели - заключенные белорусы, поляки из Белоруссии и Литвы - просили в один голос: переводи дальше!
Перевод П.Бителя создавался в 1953-1955 годах между лесоповалом-стройками Кемеровской области и медными рудниками Джезказгана. У переводчика не было для работы никаких словарей. Вместо пера он использовал самодельный "карандаш" из оловянной проволоки. Вместо черник - медицинскую зеленку, тайком вынесенную из медсанчасти знакомым санитаром. Вместо бумаги - разрезанные запыленные трехслойные мешки из-под цемента. И первый "гонорар" П.Бителю отмерили конвоиры: когда уже "Книга вторая" (именно с нее он начал переводить) была окончена и потекли сотни строчек первой книги, его после отбоя застали за этим малопонятным (и потому еще более опасным) занятием. Наказание - трое суток карцера...


Битель был освобожден и реабилитирован в 1956 году. До 1963 года служил в церкви, затем работал учителем в школе, в 1985 году был принят в Союз Писателей. Переводил на белорусский язык польскую, русскую и немецкую классическую литературу. Умер в 1991 году.
Однако лишь в 1998 году, к двухсотлетнему юбилею Адама Мицкевича, тюремный перевод П.Бителя увидел свет.

Comments

naiwen
Mar. 8th, 2008 03:17 pm (UTC)
Я не очень знаю, был ли какой-то еще другой перевод. Может, кто-то из заходящих сюда белорусов (Курт, Аудьярт) знают лучше и подскажут. Вот, посмотрела еще раз в предисловии, там упоминается еще один перевод, изданный в 1985 году.
Не знаю, кстати, на каком языке белорусам читать легче - на русском или на польском. Но в Белоруссии в советское время многие не знали белорусского языка (да и сейчас, я полагаю, многие не знают), во всяком случае не говорили на нем.
А судьба белорусского языка - да, во многом печальна. Только тут, в общем, не только политика виновата, но и естественные процессы - язык и культура, изначально сформировавшиеся меж двух огней, двухз сильных и ярких культур; и подвергающиеся, соответственно, ассимиляционному воздействию сразу с двух сторон...
indraja_rrt
Mar. 8th, 2008 07:19 pm (UTC)
"Не знаю, кстати, на каком языке белорусам читать легче - на русском или на польском."
Этого не знаю, но вот мне со знанием лишь русского понимать белорусский язык и при чтении, и при слушании (есть у нас тут радиопередачи) довольно просто, а польский - читать можно, если долго думать, а на слух понимать - почти безрезультатно. Конечно, если это "варшавский вариант", а не виленский говор ;)
indraja_rrt
Mar. 8th, 2008 07:58 pm (UTC)
Ай ну конечно, пример не корректный. Так как полонизмы, которые могут быть в белорусском языке, не должны слишком отличаться от присутствующих в литовском, не обработанном языковедами-пуристами, и потому этой компоненты просто не замечаю. (Вот читаю «Тихий Дон» и тоже радуюсь – все те диалектизмы или как их назвать очень знакомы откуда-то. И в смысле лексики, и фонетических особенностей).
naiwen
Mar. 9th, 2008 04:40 am (UTC)
Я тоже так.
А на слух я вообще понимаю с большим трудом, я даже русскую речь, если говорят долго и быстро, с трудом воспринимаю :)
А польская речь на русский слух - это совершенно сумасшедшее произношение (наверное, поляки также русскую речь воспринимают), и еще там фиксированное ударение на предпоследнем слоге, и поэтому даже те корни, которые легко опознаются в письменной речи, на слух становятся совершенно неузнаваемыми. А еще они очень быстро говорят, раза в полтора быстрее русских :) Поэтому на слух, если не учить специально и не иметь большую практику - это кирдык :( А читать при желании можно.

Profile

девятнадцатый век 2
naiwen
Raisa D. (Naiwen)

Latest Month

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com