Raisa D. (Naiwen) (naiwen) wrote,
Raisa D. (Naiwen)
naiwen

Categories:

Шесть переводов одного сонета Мицкевича...

Копаясь в сети в поисках переводов польской поэзии, нашла вот это, любопытное. Любителям Крыма должно понравиться :)


перевод А. М. Ревича

На этой высоте, облокотясь о скалы,
Люблю я наблюдать, как волны бег стремят
Чредою темных глыб иль снеговых громад;
Играет на волнах лазурный блеск и алый.

Штурует берега порыв их одичалый,
Как полчища китов, по отмелям скользят,
Прорвутся на песок и вдруг бегут назад,
Бросая жемчуга, рубины и кораллы.

Так и в твоей душе, о молодой певец,
Подчас, как в море вал, нахлынет страсть, вскипая;
Но стоит лиру взять — волнению конец,

Отхлынуло оно, в забвенье отступая,
Стихи бессмертные, как перлы, рассыпая;
Их них столетия тебе сплетут венец.

* * *

перевод П. А. Вяземского

Люблю смотреть, опершись на скалу Аюдага, как
пенистые волны то, в черный строй сомкнувшись, кипят,
то, как сребристые снега, в неисчетных радугах
великолепно кружатся.

Сокрушаются о мели, разбиваются о зыби, как рать
китов, облегают берега, завоевывают сушу с торжеством
и вспять убегают, меча за собою раковины, жемчуги
и кораллы.

Подобно и у тебя на сердце, юный поэт! Страсть часто
воздымает грозные непогоды, но только примешься
за лютню, страсть безвредно для тебя убегает,

Погружается в бездны забвения и роняет за собою
бессмертные песни, из коих века соплетают венец
для твоей главы.

* * *

перевод И. И. Козлова

Люблю я, опершись на скалу Аюдага,
Смотреть, как черных волн несется зыбкий строй,
Как пенится, кипит бунтующая влага,
То в радуги дробясь, то пылью снеговой.

И сушу — рать китов, воюя, облегает;
Опять стремится в бег от влажных берегов
И дань богатую в побеге оставляет:
Сребристых раковин, кораллов, жемчугов.

Так страсти пылкие, подъемляся грозою,
На сердце у тебя кипят, младой певец;
Но лютню ты берешь, — и вдруг всему конец.
Мятежные бегут, сменяясь тишиною,
И песни дивные роняют за собою:
Из них века плетут бессмертный твой венец.

* * *

перевод В. Г. Бенедиктова

Люблю я созерцать с утесов Аюдага,
Как пенятся валы, встав черною стеной,
Иль, снежно убелясь, серебряная влага,
Сияя в радугах, крутится предо мной.

Об мель дробится хлябь — и темных волн ватага,
Как армия китов, песок брегов
Вдруг осадившая, обратно мчась, все блага —
Коралл и перламутр роняет за собой.

Таков младой поэт: тревоги и волненья
Вздымают грудь его; но — лиру взял певец,
Запел — и бурный вал отхлынул в глубь забвенья,

Отбросив к берегу те перлы вдохновенья,
Которые, в веках блистая, наконец,
В его же перейдут торжественный венец.

* * *

перевод О. Б. Румера

Взойдя на Аюдаг и опершись о скалы,
Я созерцать люблю стремительный набег
Волн расходившихся и серебристый снег,
Что окаймляет их гремящие обвалы.

Они, как чудищ рать, с отвагой небывалой
Свирепым приступом берут кремнистый брег,
Но вдруг, как будто кто дорогу им пресек,
Бегут назад, меча нам жемчуг и кораллы.

Не так ли и тебя, о молодой поэт!
Порой ввергает страсть в мятежное волненье.
Но лиру поднял ты — и словно бы в ответ

Страсть убегает прочь в густую мглу забвенья,
Стихами дивными свой устилая след…
Из них тебе венки сплетают поколенья.

* * *

перевод В. Левика

Мне любо, Аюдаг, следить с твоих камней,
Как черный вал идет, клубясь и нарастая,
Обрушится, вскипит и, серебром блистая,
Рассыплет крупный дождь из радужных огней.

Как набежит второй, хлестнет еще сильней,
И волны от него, как рыб огромных стая,
Захватят мель и вновь откатятся до края,
Оставив гальку, перл или коралл на ней.

Не так ли, юный бард, любовь грозой летучей
Ворвется в грудь твою, закроет небо тучей,
Но лиру ты берешь — и вновь лазурь светла.

Не омрачив твой мир, гроза отбушевала,
И только песни нам останутся от шквала —
Венец бессмертия для твоего чела.

* * *



Lubię poglądać wsparty na Judahu skale,
Jak spienione bałwany to w czarne szeregi
Ścisnąwszy się buchają, to jak srebrne śniegi
W milijonowych tęczach kołują wspaniale.

Trącą się o mieliznę, rozbiją na fale,
Jak wojsko wielorybów zalegając brzegi,
Zdobędą ląd w tryumfie i, na powrót zbiegi,
Miecą za sobą muszle, perły i korale.

Podobnie na twe serce, o poeto młody!
Namiętność często groźne wzburza niepogody;
Lecz gdy podniesiesz bardon, ona bez twej szkody

Ucieka w zapomnienia pogrążyć się toni
I nieśmiertelne pieśni za sobą uroni,
Z których wieki uplotą ozdobę twych skroni.


Какой лучше? Лично я голосую за Козлова.
Tags: польская культура, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment