Raisa D. (Naiwen) (naiwen) wrote,
Raisa D. (Naiwen)
naiwen

Categories:

Плюс Пензенский пехотный полк...

Пока я читала славянские следственные дела, ужасно увлеклась разными славянскими сюжетами (прежде мне почти незнакомыми) и даже стала думать о том, что когда-нибудь надо было бы сделать отдельную кабинетку по славянам. В частности, есть такой бродячий (по многим следственным делам) сюжет, как поездка Андрея Борисова + несостоявшееся восстание в Пензенском пехотном полку.
Сюжет этот, как я уже писала, следователи в итоге сливают - потому что последовательное распутывание этого увлекательного триллера явно должно было привести к выводам о том, что не все так хорошо в нашей самой лучшей армии в мире.

И поскольку сюжет этот явно малоизвестный, то я попытаюсь здесь его пересказать в общем виде так, как успела понять. Проблема в том, что почти все братья-славяне ВРУТ, причем врут художественно и - поскольку их двадцать человек и у них не было возможности договориться друг с другом - врут все по-разному. Не врет там, кажется, ровно один человек - Володенька Бечасный, да и то вот уже засомневалась - вдруг просто актер попался уж очень хороший? Замечу, что еще не читала следственные дела братьев Борисовых, хочу добраться - но эти вроде бы замечены в особенных откровениях на следствии. А из поздних записок Горбачевского неизвестно, что он там с чьих слов восстанавливает и не придумывает ли
чего-то в свою очередь задним числом.

В общем, суть примерно в следующем. Оставной Андрей Борисов, имея рекомендательное письмо от брата и Горбаческого к Бестужеву и Муравьеву, отправляется из своей деревни где-то в Курской губернии в Киев, якобы "чтобы снова вступить в службу", а также чтобы познакомиться с означенными Муравьевым
и Бестужевым (из совокупности дел устанавливается, что Андрей Борисов тоже отмечен злополучным крестиком, причем отметил его Горбачевский, в чем в итоге и сознается - на следствии Борисов в итоге признался в том, что знал о своем включении в число цареубийц. В Киеве он не застает южан и делает крюк, чтобы заехать к брату в Новоград-Волынский. Здесь вся компания узнает о разгроме 14 декабря и решает, что надо что-то предпринять. Петр Борисов уезжает на поиски Сергея Муравьева. Тут врывается Андреевич с известием, что есть приказ об аресте Муравьевых и что он едет их соответственно догонять.

Итак, пока Петр Борисов и Андреевич каждый по отдельности мечутся где-то по украинским местечкам в поисках Муравьевых и Бестужева, Горбачевский и "примкнувший к ним Бечаснов" решают нарядить
Андрея Борисова за подмогой в Пензенский полк, снабдив его рекоментальными письмами к Спиридову и Тютчеву. В Пензенском полку - натуральное гнездо разврата (Спиридов, Тютчев, Громницкий, Лисовский, Мазган и еще кто-то).

Горбачевского на следствии долго пытали на тему о том, зачем он посылал
отставного Борисова к Спиридову? Горбачевский, хитрый хохол, врет вдохновенно и многословно, вот полюбуйтесь (это только один из многочисленных кругов):

"... приехал я в Новоград Волынск за жалованьем, застал на квартере Андрея Борисова приехавшего котонрой тут же мне объявил что проезжал Киев и не застал Бестужева, приехал сюда повидаться с братом, а также взять бумаги в бригаде для определения в службу, проживши несколько здесь времени он имел собственную нужду ехать назад потому что его извощик понуждал ехать назад, он неимел чем жить да и надобности никакой ему не было быть здесь, также он сам беспрестанно спешил назад говорил что уехал из дому так что и отцу не сказал куда он уехал, сие он сам все подтвердить; - хотя я в первом моем допросе кажется и показал, что я его к Спиридову посылал, но когда Его Превосходительство спросили меня об сем в первой раз, то я и в первой же раз сказал, что я его не посылал, но когда Его Превосходительство сказали что
я писал письмо к Спиридову, то я сказал, что я посылал, но я разумел не так как сказал, разумеется выходить что и я его некоторым образом посылал когда давал письмо, но это было Единственно для того чтобы удовлетворить его желанию и отвязатся от него, ибо ежели бы я его посылал нарочно к Спиридову, то он должен бы с ним было увидется, а он его и не видел, второе ежели бы я имел сие намерение, то я его посылал бы тогда же скоро он приехал или говорил бы по крайней мере ему о сем, а он прежде поехал в Житомир, потом приехавши назад будто бы его тогда послал к Спиридову. Ежели взявши все обстоятельства
с моей стороны то сие само собою опровергается, ибо ежели бы я имел намерение сие то я бы сие говорил прежде пока Борисов неуезжжал из Новград-Волынска домой, второе: Борисов сам скажет знал ли я что он назад воротится, чтобы его посылать или дожидать его возврату, и как я его мог посылать, ибо ежели бы было у меня намерение то я бы верно имел бы сперва сношение какое нибудь с Спиридовым ибо как я мог незнавши ничего, будучи сам орудием предпринимать такое дело почему, с чем, и зачем, следовательно это всему причиною его охота, его опрометчивость и те которые в Житомире ему наговорили и послали его - Бечаснов тому свидетель как я смеялся и сердился с его поездок сие он тоже самое делал. Когда Борисов ехал домой то он говорил что он теперь поедет на Житомир ибо проселочными дорогами трудно ездить и извозщика уговорил ехать на Житомир чтобы увидеться там с Пестовым. Борисов скажет сам что я ему ничего непрепоручал в Житомире говорит кроме того что знакомым кланятся, а когда он Еиев проезжать будет (ему туда дорога была) то я ему говорил и его брат со мною вместе тоже ему говорил, чтобы он заехал к Андреевичу, он его познакоми и с Бестужевым, - и там что хотят то пусть и делают, именно сие я
говорил, - не давши ему даже и письма, - Борисову необходимо по настоящему было надобно отыскать того или другого в Киеве ибо у него денег не было доехать домой, он сие сам скажет, - мне кажется что самое главное для него было сие обстоятельство отыскания того или другого также он и на Житомир ехал засим чтобы достать у кого либо денег (... далее следующий виток) прихожу я спустя долгое время, меня ужасно удивил его возврат спрашиваю зачем он приехал? он показывает мне записку Киреева и говорит что я еду в полк в Пензенской дай и ты к Спиридову письмо, между тем я увидел что его брат Петр Борисов уже написал и на словах он мне тут говорил к Тютчеву и Громницкому, но что он писал там я не читал, знаю что он дал мне бумаги я взял и написал к Спиридову следующее что рекомендую вам Борисова, протчее он вам все расскажет на словах, клянусь Всемогущим Богом и всем тем что для меня есть свято что я сие делал лишь бы удовлетворить желанию Борисова тем более чтобы скорей уехал чтобы его не видеть зная совершенно что сего никогда не может быть от Спиридова Борисов сам подтвердит что я его просил чтобы он и назад не ворочался, а ехал бы себе куда он хочет (...) потом он заехал возвращавшись назад ко мне в Баранову хотел лошадей кормить но я сердился и просил чтобы он уезжал куда он хочет лишь бы не был он тут он пробывши не более полчаса уехал по дороге в Житомир говорил не видел Спиридова и что Тютчев ничего решительного ему не сказал мы у него ничего не спрашивали ибо знали что на сие никто не согласится и не подумает кроме Борисова и когда он уехал то после я и Бечаснов и смеялись и сердились за такие его смеху
достойные поездки и охоту ездить ничего не имевши (...) Я же никогда никого не возбуждал к начатию возмущения меня Борисовы так как вовсе вовлекли так и в это что я написал к Спиридову письмецо но совсем не с тем чтобы возмущать. Никто не может на меня сказать сего, чтобы я возбуждал к возмущению, ибо очень хорошо помню что я удерживал Борисовых (...) тем более что я верил им во всем а особливо Петру Борисову ежели оне справедливы сколько нибудь и ежели их трогает то что сколько оне сделали жертв нещастных то верно все сие оне подтвердят..."

И так - листов десять :)))

В общем, неизвестно, что поняло следствие из этого объяснения, я же по кусочкам сложила следующую картинку. Приперся Андрей Борисов в Пензенский полк - а Спиридова нет. Спиридов
квартирует где-то в отдаленной деревне. Борисов нервничает и торопится, он отдает рекомендательные письма Тютчеву и Громницкому, которые бурно радуются, сообщают, что сами свяжутся со Спиридовым, а чтобы он ехал обратно к Горбачевскому и сообщил, что Пензенский полк идет к ним на подмогу. Ну если не весь
полк, то хотя бы батальон.
Андрей Борисов уезжает, возвращается к Горбачевскому, оттуда уезжает Бечаснов в Любар - связаться с Артамоном Муравьевым, командиром Ахтырского гусарского полка - не зная, разумеется, о том, что до него в Любаре уже побывали и Муравьевы с Бестужевым, а вслед за ними - Яков Андреевич - и застает как раз момент ареста Артамона, после чего тихо пытается слиться, пока его тут не застукали!

Тем временем Тютчев и Громницкий разыскивают Спиридова, Спиридов говорит - ну а в чем проблема, пошли. К этому моменту Тютчев с Громницким либло опомнились, либо решили, что слишком погорячились
- Аааа, говорят Тютчев и Громницкий, но у нас же нифига не готово!
Следует разборка меж братьями-славянами. Возмущенный разгильдяйством подчиненных, Спиридов посылает записку в Саратовский полк, где он прежде был командиром роты (а в Пензенском полку он недавно), но записку перехватывают.

Тем временем, пока они все мечутся, наступает уже 7-е января и до пензенцев доходит известие о разгроме черниговцев. Спиридов хватается за голову, уезжает к себе в деревню и отдает распоряжение своим верным слугам сначала закопать, а потом сжечь его бумаги. Ну а дальше, разумеется, всю эту шайку хватают по очереди...

... Интересно, что в свете этих славянских метаний совершенно по-другому прочитывается решение о восстании Черниговского полка. Потому что многие - и сочувствующие, и противники - не понимали причины, по которой Сергей Муравьев (а вроде неглупый человек, да) решился поднять полк уже в заведомо безнадежных условиях, после поражения в Петербурге, после отказа нескольких полков (история с Артамоном) и проч. и часто в этих рассуждениях его решение выглядит спонтанным и неразумным, если даже не безумным (пусть даже - в версии Эйдельмана - это прекрасное безумие). И вот когда читаешь про все эти разъезды и разборки - кто с кем разминулся, кто за кем поехал - вдруг понимаешь: эти мальчики (юноши, мужи - Спиридов, как мы уже выяснили, не мальчик - а взрослый дядя), они все ни единой секунды не сомневаются в том, что Сергей Муравьев их не кинет. Они вот там, однажды, в этих Лещинских лагерях, на этих полубезумных совещаниях - в него поверили, и они в него верят, они его ждут, и они ЗНАЮТ, что он тоже в них верит и их ждет.
И он тоже, по-видимому, в этих метаниях ни единой секунды не сомневается в том, что вот эти мальчики где-то там за снежной метелью в него верят и ждут.
У них не получается соединиться - но вся эта история: о доверии и ответственности. По сути дела, Сергей Иванович решается на то, на что на Севере не решился Сергей Петрович
Разумеется, в этой истории еще есть четыре Черниговских офицера, и они тоже часть всего этого узора, но это метельное кружево больше и шире, и вот это "закадровое движение" явно есть в голове у всех участников: они ждут, они верят, они надеются...

... Это очень сильно на самом деле...
Tags: декабристы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment