?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Я хочу показать, как разматывается еще один крайне драматический следственный триллер - закончившийся, увы, сразу двумя смертными приговорами - с легкой руки Фреда эта история получила название "поединок Пересвета с Челубеем" - я тоже буду ее так называть (так же как, подозреваю, с моей легкой руки для Лещинских лагерей приживется название "дело о крестиках и ноликах").

Здесь также довольно наглядно видно разницу между следственными методами Чернышева и Бенкендорфа (напомню, что Чернышев ведет следствие по всему югу, включая соединенных славян, а Бенкендорф - все северные дела, есть отдельные исключения - в частности, почему-то дело Оболенского попадает к Чернышеву). Большинство позднейших мемуаристов указывали на наглядную разницу в обращении Чернышева и Бенкендорфа: первый стучал кулаком по столу, орал, ругался, угрожал, хамил. Бенкендорф, по воспоминаниям, был вежлив и корректен, и даже смотрел с сочувствием :) по следственным же делам легко проследить, что следственные дела северян (даже руководителей) - как правило, короче, в них меньше бессмысленных очных ставок, и вообще как-то так складывается ощущение, что Бенкендорф не проявил дОлжного усердия. Тем не менее двоих своих подопечных (против троих чернышевских) Бенкендорф на виселицу все-таки отправил - и почему-то после окончания процесса именно ленивый Бенкендорф, а не трудяга Чернышев, становится шефом только что созданного Третьего Отделения.

Заметим, что северное следствие начинается раньше (просто по факту - основные руководители северного общества допрашиваются уже 14-16 декабря) и некоторые выводы о "намерениях общества" (то есть именно тех намерениях, которые больше всего интересуют следователей) комитет получает уже в декабре. Сейчас у меня нет под рукой следственного дела Трубецкого (который уже в середине декабря начинает гнать злобную фигню про злодейские планы Пестеля), но вот что показывает, к примеру, Александр Бестужев 27 декабря.

"Между тем с полгода или немного более когда точно не упомню, Оболенской и Рылеев сказали в следствие кажется южных инстигаций, что надобно уничтожить всю фамилию – не знаю какие были их виды, кажется те, чтоб не оставить точки опоры приверженцам – и я пристал к их мнению, ибо знал, что одного убийцу найти можно, но многих никогда. ... И как я бы уверен что сыскать таких людей невозможно (я же и Якубович настаивали чтобы не менее 10 их было) то этим массивным назначением отклонялся удар от Священной Главы. Одним словом я был крикун, но не злодей… я говорил даже (винюсь Богу и Государю) что пожалуй меня употребите на это. Но Рылеев (как я знал это) всегда говорил что я должен буду действовать на солдат – а все кто действовать назначались должны были быть чисты". - обратим внимание на то, что здесь впервые из уст Александра Бестужева звучит идея, крайне заинтересовавшая следователей - о том, что члены общества должны будут разделиться на "чистых" и "нечистых" (людей, вне общества стоящих), причем "чистые" должны воздействовать на солдат, а "нечистые" участвовать в истреблении. Эта мысль здесь только проскакивает, но еще не западает в голову следователей, и пока это все звучит без имен (но чуть позже южан будут допрашивать уже с этих слов, имея в виду северные показания).

В январе тот же Александр Бестужев высказывается уже определеннее.
"Некоторых принимали в члены только для того чтоб они служили орудиями, когда будет нужно. Тем говорили только что их дело рубится. Некоторых неосторожных болтунов и головорезов оставляли на примете до случаю – что бы они своим поведение не ввели бы в безславие или в опасность общество"
"Каховский. Мне не очень нравился, ибо назначался для нанесения удара. Я хотел удалить его и видя что он надоел Рылееву своими вопросами, кто тут замечательные люди? – подстрекнул его и довел до того что Рылеев отказал ему от общества. Но потом как-то они помирились. Он сносился с Лейб-Гренадерами" - так впервые на следствии звучит имя Каховского, как человека, специально предназначенного для цареубийства. Есть еще Якубович, на которого к этому времени указали уже многие - но с Якубовичем проще и понятнее, все руководители Северного общества в голос говорят примерно одно: да, собирался, да - из личной мести, да - не хотели и удержали, да, к обществу не принадлежал (и действительно, не принадлежал - только малину им попортил). Поэтому Якубович, хоть и получит свой первый разряд, но в качестве доказательства зверского морального облика членов тайного общества :) подходил не очень. Бенкендорф слышит имя Каховского - и... и на два месяца оставляет сюжет без внимания.

В следующий раз мы узнаем о "назначенном ударе" из показаний фигурантов от 14 марта.
В этот день нескольким руководителям и участникам Северного общества задают, в числе прочего, один и тот же вопрос:
- Кто вызывался и кто назначен был нанести удар Государю и овладеть Дворцом и прочим и вообще какой был сделан распорядок о действиях 14 Декабря?
Вопрос этот задан - Оболенскому, Каховскому, Александру Бестужеву, Михаилу Бестужеву, Пущину.
Обратим внимание: в этот день не допрашивают Рылеева - на него собирают материал, чтобы потом предъявит в полном объеме.
Из журналов Следственного комитета:
"Коллежского ассессора Пущина - не сознается в том, чтобы общество положило на совещаниях своих пред 14-м числом декабря посягнуть на жизнь царствующего императора. Положили: уличить на очной ставке.
Штабс-капитана Михайлы Бестужева: равномерно отрицается от знания о сем намерении. Положили: тож уличить очными ставками".

Как ни странно, в этот день ничего существенно нового не показал Александр Бестужев:
"Что же принадлежит до мнения об истреблении особы Государя Императора и Августейшей фамилии – об такой материи и не было рассуждаемо как о намеренном деле. Сколько я помню и Кн.Трубецкой говорил о том между разговором, и если это у кого-нибудь вырвалось то не более как безнамеренная бравада. Такое мнение имели мы в первых планах общества, при жизни Покойного Императора, когда ничего еще не было в виду – отнюдь не на 14-е число. Да и с какою целью предприняли бы мы это, когда Михаил Павлович и Цесаревич остались? Для чего пролили бы кровь Высочайшей Фамилии женского пола, когда остались бы за границею Особы имеющие тоже некоторое право на корону? Как предстали бы перед солдат совершив такое злодеяние?"

Однако именно в этот день следственному комитету улыбается фантастическая удача.
Вот что показал Каховский в этот день:

"...При самом принятии меня в члены общества, Рылеев открыл мне намерение оного: цель была одна и та же, истребить Императорскую фамилию и ввести правление Демократическое. ... Мне же сказал он (Рылеев накануне 14-го декабря - РД) обнимая меня: «я знаю твое самоотвержение, ты можешь быть полезнее чем на площади, истреби Императора». Я совершенно не отказывался, возрожал ему что, сего сделать невозможно, какия я найду к сему средства, он представлял чтобы я вошел во дворец рано поутру прежде восстания, в офицерском мундире, или на площади, если выедет Император, убил его. На сие я ничего не отвечал ему; он спешил ехать в Финляндский Полк и сказал, что возвратясь, поговорит со мной. Признаюсь откровенно, увлеченный бедствиями отечества и, может быть, заблуждаясь в цели и намерениях, я для общей пользы не видал преступления. Но соглашение Рылеева на убийство мне показалось гадким; и при том я давно его подозревал в не чистоте правил. Дружба его с Александром Бестужевым, хотя и вовлеченным в преступление, но некорыстным, не алчущим своей прибыли и принятые мной люди в члены общества, удерживали меня в оном. 13-го декабря поздно ночью я приходил к Бестужеву и сказал ему, что не могу решиться на предложение Рылеева и что искавши случай нанести удар императору, я могу остаться праздным и неразделить опасности общей, я считаю преступлением, и он был со мной согласен.
Гораздо еще прежде предпринятого восстания я говорил с Рылеевым: о обязанностях Гражданина, о самоотвержении и между прочими словами сказал: что для блага отечества, я готов бы был и отца моего принести на жертву – я так чувствовал. Он из сего делал заключение, что я способен убить Императора и даже мне известно было, что, что он хваля мое самоотвержение, разглашал будто я на сие вызываюсь.
Зачем мне лгать, я не щажу себя, повторяю, что готов был всегда принести себя в жертву и для пользы отечества не видал преступления. Но никогда бы не решился убить Государя, в точности не уверясь в необходимой в том потребности для блага общего.
Показания мои так истинны как свят бог! Я не жил увертками и умру с чистой душой. Не желаю зла и Рылееву, я ему несколько обязан, он долго был моим приятелем, но меня вынудили говорить чего бы я нехотел. Довольно несчастных! Переговаривать чужие пустые слова, которые были говорены, как говорится всякой вздор – я не могу. Пусть что хотят на меня показывают, я оправдываться не буду; и если что показывал, показывал истину, не для спасения своего... я был тронут до глубины сердца мягкостию обхождения Господина Генерал-Адъютанта Левашева и милосердием Государя Императора. Более я ни чего не знаю и прошу одной милости скорого приговора".

К этому моменту Каховский уже находится в истерически-взвинченном состоянии: его допрашивал лично Николай, разыгрывая перед самолюбивым и эмоциональным Каховским "первого сына Отечества", Каховскому лично было назначено повышенное довольствие и - разрешение лично писать Императору.
Через пару дней после своего самоубийственного признания Следственному комитету Каховский в числе прочего пишет Николаю:

"Намерения тайного общества открыты; мы были заговорщики против Вас, преступная цель была наша: истребить всю ныне Царствующую фамилию и хотя с ужасным потоком крови основать правление народное. Успеть в первом мы весьма легко могли; людей с самоотвержением было достаточно. Я первый за первое благо считал не только жизнью, честью жертвовать пользе моего отечества. Умереть на плахе, быть растерзану и умереть в самую минуту наслаждения - не все ли равно? Но что может быть слаже, как умереть, принеся пользу? Человек, исполненный чистотою, жертвует собой не с тем, чтобы заслужить славу, строчку в истории, но творить добро для добра без возмездия. Так думал и я, так и поступал. Увлеченный пламенной любовью к родине, страстью к свободе, я не видал преступления для блага общего. Силы заговорщиков мне мало известны, и сознаюсь, я, безрассудно предавшись порыву чувств, был готов на все, но, слава Богу, не сделался цареубийцей. Слава Богу, что Ваше Величество не поверили Якубовичу, не подъехали к каре мятежному; может быть, в исступлении я бы первый готов был по Вас стрелять. Ни в чем не запираюсь, душа моя пред Вами открыта! в трехмесячное заключение я не ожесточился. Нет, Государь, напротив милосердие к врагам Вашим смягчило меня. Свободно размыслить, я еще благословляю судьбу за ее промысел. Мы могли и были сильны истребить Вас, но теперь я ясно вижу, что мы не были сильны основать порядок правления и причинили бы лишь бедствие отечеству. Я не мог бы радоваться Вашей беспорочной гибели, меня влекла не жажда крови и не мщение. И пишу к Вашему Величеству не из боязни наказания: я мог быть врагом Вашим, но подлецом быть не могу и ни из чего не стану говорить иначе, как чувствую".

Итак, из показаний Каховского Следственный комитет мог сделать выводы, что:
- как минимум, вечером 13-го декабря Рылеев предлагал Каховскому убить Императора, и Каховский первоначально вроде бы согласился, но потом отказался.
- возможно, это было не первое предложение Рылеева Каховскому, и вот тут ситуация сразу и стремительно запутывается: "Он из сего делал заключение, что я способен убить Императора и даже мне известно было, что, что он хваля мое самоотвержение, разглашал будто я на сие вызываюсь". Так вызывался Каховский или не вызывался? Предложил ему Рылеев это действие потому, что был ранее осведомлен о предварительном согласии Каховского или сделал какие-то собственные выводы у Каховского за спиной?

Проще, как выяснилось, со сценой вечера 13-го декабря, потому что в тот же день следствие получило еще один неожиданный подарок. На тот же вопрос отвечал князь Евгений Оболенский:

"13-го декабря… зашел я к Рылееву, от коего узнал, что присяга назначена на другой день; - при приезде моем застал я Пущина, Каховского и кажется Александра Бестужева: - Я просил у Рылеева какой же план действий; - он объявил мне, что Трубецкой нам сообщить, но что собраться должно на площади всем с тою ротою которая выйдет первая. – После нескольких минут разговора он и Пущин надели шинели чтобы ехать, я сам уже прощался с ним; как Рылеев при самом расстании нашем, подошел к Каховскому, и обняв его сказал: - «любезный друг, ты сир на сей земле; ты должен собою жертвовать для Общества: - убей завтра Императора». – После сего обняли Каховского Бестужев, Пущин и я. – Но сие Каховский спросил нас, каким образом сие сделать ему. – Тогда я подал мысль надеть ему Лейб-Гренадерский мундир и во дворце сие исполнить. – Но он нашел сие невозможным; ибо его в тоже мгновение узнают – после сего предложить, не помню кто из предстоящих, на крыльце дождаться прохода Государя, - но и сие было отринуто, как невозможное. – После сего мы все опомнились от минутного энтузиазма и сказав, нельзя – и так нечего делать: расстались и разъехались".

Как видим, Оболенский в точности подтвердил то, что уже сказал Каховский - и теперь у Комитета есть ДВА свидетеля для того, чтобы приступить с этим вопросом к Рылееву. Сразу оговорюсь про следственное дело Оболенского. Перед нами опять ситуация - люди НЕ УМЕЮТ врать. Не умеют, не знают как, не научены. Евгений Петрович - святая, чистая душа, на протяжении всего полугода следствия ни об одном человеке не сказал дурного слова, кидался защищать каждого (ой, да он самый лучший семьянин, и родителям помогал, и крестьянам своим помогал и еще и еще), но - его спросили, он ЧЕСТНО ответил то, что помнит. И тут же, спохватившись (наверное, что-то лишнее все же сказал) пишет длинный прогон, призванный убедить Следственный комитет: да вы поймите, это было мимолетное, мы тут же все опомнились, они вообще-то все хорошие, ни разу не злодеи, ну мало ли что болтали - ничего же в итоге не случилось, ведь правда?
Комитет в журналах пишет: "ПОЛОЖИЛИ: взять в соображение".

... А Бенкендорф выжидает, еще больше месяца выжидает, прежде чем приступить к Рылееву со своим открытием. И - вот, машине дан ход. 24-го апреля подпоручик Рылеев допрашиван в пояснение его прежних показаний...

"13 декабря ввечеру вы обняв Каховского (которому при самом приеме в общества объявили целию онаго истребление Священных особ) сказали: «любезный друг, ты сир на сей земле..."

Заметим, что Бенкендорф, в отличие от Чернышева, не показывает Рылееву - КТО именно сделал на него показание. Однако из текста вопроса видно, что свидетелей много (перечисляются участники сцены - Пущин, Бестужев, Оболенский - Рылеев может думать на любого из них). И Рылеев решается дать подробное показание не только о сцене 13-го декабря, но и о своих отношениях с Каховским в течение всего года.

Вот это показание целиком, далее я прервусь, так как история длинная и в один пост не влезает :)

"Каховский приехал в Петербург с намерением отправиться отсюда в Грецию и совершенно случайно познакомился со мною. Приметив в нем образ мыслей совершенно Республиканский и готовность на всякое самоотвержение, я после некоторого колебания решился его принять, что и исполнил, сказав что цель общества есть введение самой свободной монархической конституции. Более я ему не сказал ничего ни силы, ни средств ни плана общества к достижению преднамерения оного. Пылкий характер его не мог тем удовлетвориться и он при каждом свидании докучал мне своими нескромными вопросами; но это самое было причиною, что я решился навсегда оставить его в его неведении. В начале прошлого года Каховский входит ко мне и говорит: «Послушай, Рылеев! Я пришел тебе сказать, что я решился убить Царя. Объяви об этом Думе. Пусть она назначит мне срок». Я, в смятении вскочил с софы, на которой лежал сказал ему: что ты, сумасшедший! Ты верно хочешь погубить общество! И кто тебе сказал, что Дума одобрить такое злодеяние? – Засим старался я отклонить его от сего намерения, доказывая, сколь оное может быть пагубно для цели общества; но Каховский никакими моими доводами не убеждался и говорить, что бы я на щет общества не беспокоился, что он никого не выдаст, что он решился и намерение свое исполнит непременно. Опасаясь, дабы он в самом деле оного не совершил, я наконец решился прибегнуть к чувствам его. Мне несколько раз удалось помочь ему в его нуждах. Я заметил что он всегда тем сильно трогался и искренне любил меня, почему и я сказал ему: Любезный Каховский! Подумай хорошенько о своем намерении, схватят тебя – схватят и меня, потому, то ты у меня часто бывал. Я общества не открою; но вспомни, что я отец семейства. За что ты хочешь погубить мою бедную жену и дочь? – Каховский прослезился и сказал: Ну, делать нечего. Ты убедил меня! – Дай же мне честное слово, продолжал я, что ты не исполнишь своего намерения. Он мне дал оное. Но после сего разговора он часто стал задумываться, я охладел к нему, мы часто стали спорить друг с другом, и наконец в Сентябре месяце он снова обратился к своему намерению и настоятельно требовал, чтобы я его представил членам Думы. Я решительно отказал ему в том и сказал, что я жестоко ошибся в нем и раскаиваюсь приняв его в общество. После сего мы расстались в сильном неудовольствии друг на друга. (...)
13 Декабря ввечеру я действительно предлагал Каховскому убить ныне Царствующего Государя, и говорил что это можно исполнить на площади; но кто при том был не помню. Поутру того дня долго обдумывая план нашего предприятия, я находил множество неудобств к щастливому окончанию онаго. Более всего страшился я, если ныне Царствующий Государь Император не будет схвачен нами, думая, что в таком случае непременно последует междуусобная война. Тут пришло мне на ум, что для избежания междуусобия должно Его принести на жертву, и эта мысль была причиною моего злодейского предложения.(…)"


Как видим, Рылеев делает ответственным именно Каховского за эту историю - он сам вызывался на протяжении всего года, ему отказали, Каховский настаивал - и это было причиной удаления его от Общества, наконец про идею 13-го декабря Рылеев говорит вскользь - как о спонтанной родившейся и тут же оставленной мысли, чем косвенно подтверждает показания Оболенского.

(продолжение следует)

Comments

veber
Feb. 23rd, 2014 05:55 pm (UTC)
Да. Интересно.

Profile

девятнадцатый век 2
naiwen
Raisa D. (Naiwen)

Latest Month

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com