?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

...или, точнее, просто три разных цитаты - или к вопросу о "Записках Горбачевского" как историческом источнике.


Вот как изложена одна и та же сцена - или так называемый диспут о религии...

Следственное дело Горбачевского:

"Когда мы выходили из лагеря по квартирам то я шедши из Лещина домой зашел со Свиридовым к Муравьеву, там был и Бестужев, он опять начал повторять то, что говорил у Андреевича тут он еще раз просил чтобы приумножали членов потом начал говорить нащет Государя и жизни Его – вот тут я сказал, что это против Бога и Религии, тогда Муравьев вскочил вынул бумагу и начал читать из Священного Писания что якобы идти против Государя нет ничего противного Богу и Религии..."
В другом месте:
"Бестужев сего как я помню желал тогда, когда мы были у него последний раз, тогда когда он говорил против Правительства и Государя, и просил списочки которые ему тут написали, тогда то я сказал что сие против Бога и Религии и тогда Муравьев все приложил старание уверить меня в противном..."
И третий раз:
"с начала Бестужев ни слова не говорил о сем, кроме того что говорил против Государя и Правительства, Муравьев тоже говорил, и когда Бестужев и Муравьев начали говорил еще более даже до того что не нужно Государя (так Бестужев и у Андреевича изъяснялся) и что непременно надобно уничтожить даже сие название, тогда я сказал что на сие никто не согласится (…) и что даже религии сие противно, тогда Муравьев вынул бумагу и начал читать из Священного писания… "

Следующим раундом показания Горбачевского предъявляют Сергею Муравьеву.

"Из показаний же усматривается... что однажды, когда на внушения ваши о восстании против Государя и власти Горбачевский заметил, что сие противно Богу и Религии, то вы вскочив с места и вынув из Шкатулки выписку из библии доказывали ему текстами оной, что ни Богу ни вере не противно идти против Государя..."
Ответ: "Показание Горбачевского что однражды вынув из шкатулки выписку из Библии, доказывал ему что ни Богу ни вере не противно идти против Государя, справедливо, с тою однакож разницею что разговор шел не о том, противно ли вере идти против Государя (выделено в оригинале - РД), а о том, что утверждаемо было мною что в случае восстания, в смутные времена переворота, самая твердейшая наша надежда и опора должна быть привязанность к вере, столь сильно существующая в Русских, и что, потому мы должны во всех наших действиях стараться не ослаблять сего чувства; на что Горбачевский отвечал мне с видом сомнения и удивления, что он полагал, напротив, что Вера противна Свободе (выделено в оригинале - РД). Я тогда стал ему доказывал, что мнение его совершенно ошибочно, что можно напротив сказать, что Истинная Свобода сделалась известною со времени проповедания Христианской веры, что Франция, впавшая в толикия бедствия и страдания во время своего переворота, именно от вкравшагося безверствия до того в умы, должна служить нам уроком, и вынув из портфеля выписки мои сделанные из священного писания, я старался самыми текстами оного оправдать сие мое мнение. - Бестужев и Спиридов были, кажется, при сем разговоре, и они должны припомнить что он происходил, как я показываю."

По какой-то причине Следственный комитет, тем не менее, не допрашивает на эту тему ни Бестужева, ни Спиридова - и не возвращает самому Горбачевскому ответные показания Сергея Муравьева (возможно, к этому моменту крестики и нолики занимают Чернышева больше, чем какой-то диспут о религии).

(Заметим здесь также вскользь, что судя по следственному делу и немногим сохранившимся письмам, Спиридов - как и Сергей Муравьев - глубоко верующий человек - а вот о Горбачевском этого, по-видимому, не скажешь).

А вот как изложен тот же самый эпизод в позднейших "Записках".
"... С. Муравьев отвечал, что, по его мнению, лучший способ действовать на русских солдат религиею; что в них должно возбудить фанатизм и что чтение Библии может внушить им ненависть к правительству.
— Некоторые главы,— продолжал он,— содержат прямые запрещения от бога избирать царей и повиноваться им. Если русский солдат узнает сие повеление божие, то, не колеблясь ни мало, согласится поднять оружие против своего государя.
— Я с вами не согласен,— отвечал Горбачевский,— вы знаете, что терпимость составляет отличительную черту русского народа; вам не нужно говорить, что ни священники, ни монахи не могут иметь влияния на русских и что они пользуются весьма невыгодным для них мнением между нашими соотечественниками. Скажите, можно ли с русским говорить языком духовных особ, на которых он смотрит с весьма худой стороны? Я думаю, что между нашими солдатами можно более найти вольнодумцев, нежели фанатиков, и легко может случиться, что здравый смысл заставит некоторых из них сказать, что запрещение израильтянам избирать царя было не божие повеление, а обман и козни священников-левитов, желавших поддержать теократию.
— Вы делаете много чести нашим солдатам, — возразил С. Муравьев,— простой народ добр, он никогда не рассуждает, и потому он должен быть орудием для достижения цели.
Говоря сие, он вынул из ящика исписанный лист бумаги и, подавая его Горбачевскому, сказал:
— Поверьте мне, что религия всегда будет сильным двигателем человеческого сердца; она укажет путь к добродетели; поведет к великим подвигам русского, по вашим словам равнодушного к религии, и доставит ему мученический венец.
Горбачевский молча взял бумагу из рук Муравьева, пробежал ее глазами и увидел, что это — период той главы из Ветхого завета, где описывается избрание израильтянами царя Саула.
— Это все очень хорошо, — сказал он, отдавая назад Муравьеву помянутый лист,— но я уверен, что никто из славян не согласится таким образом действовать; что же касается меня, то я первый отвергаю сей способ и не прикоснусь до сего листа.
В это время подошел к ним Спиридов. С. Муравьев, отдавая ему сей лист, повторил сие мнение. Услышав оное, Спиридов начал поддерживать мнение Горбачевского, говоря, что сей способ совершенно не соображен с духом русского народа; что он не принесет никакой пользы, и что кто проникнут чувством религии, тот не станет употреблять столь священный предмет орудием для достижения какой-либо посторонней цели. Муравьев силился доказать Горбачевскому, что сие средство действовать на солдат есть самое надежное; Горбачевский же, напротив, утверждал, что оно, относительно русского солдата, есть совершенно бесполезно, и что ежели ему начнут доказывать Ветхим заветом, что не надобно царя, то, с другой стороны, ему с малолетства твердят и будут доказывать Новым заветом, что идти против царя значит — идти против бога и религии, и — наконец — что никто не захочет входить в теологические споры с солдатами, которые совсем не в том положении, чтобы их понимать, и не те отношения между ними и офицерами.
Муравьев замолчал, положил бумагу в ящик и обратил разговор на другой предмет. Мы не будем здесь рассуждать, почему Муравьев полагал, что священным писанием можно привлечь к делу солдат и показать им, каким образом должны управляться народы; не будем также доказывать, ложно ли или справедливо было сие его мнение, но только скажем, что ни Горбачевский, ни Спиридов не только не приняли предложения С. Муравьева, но даже впоследствии оставили его без всякого внимания и не сообщали его своим товарищам, ибо наперед знали, что <они> будут противного мнения".

Выводы, полагаю, каждый может сделать сам :)

Profile

девятнадцатый век 2
naiwen
Raisa D. (Naiwen)

Latest Month

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Powered by LiveJournal.com