?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

...Он пробыл недолгое время на каторге вместе со всеми в Чите, затем отправлен на поселение в Нарым – где оказался, как уже писала, вместе с Мозгалевским. Не женился, зарабатывал на жизнь шитьем и уроками. Позже Мозгалевский переехал в Курагино – а Выгодовский остался в Нарыме совершенно один, не женился – и похоже, что никаких отношений ни с кем из бывших друзей и соратников не поддерживал – неизвестно, почему (то ли его потеряли, то ли сам не хотел общаться – хотя, как увидим позже, в семидесятые годы в Иркутске был вполне включен в тогдашний спектр политической ссылки нового поколения).

И вдруг неожиданно следы его нашлись: в 1854 году он оказался под следствием в Томске за «за ослушание и дерзость против местного начальства». В Томской тюрьме его продержали около года – при аресте отобрали рукопись на 3588 (!) листах, «наполненные самыми дерзкими и сумасбродными идеями о правительстве и общественных учреждениях с превратными толкованиями некоторых мест св.писание и даже основных истин христианской религии» К сожалению, рукопись до нас не дошла – ее поспешили уничтожить, но в Третьем отделении сделали из нее краткий конспект с отдельными цитатами: в основном тексты представляют собой краткие политические памфлеты, сатирические, нелицеприятные к власти – и вообще недобрые. Количество листов рукописи наводит на мысль о возможном психическом заболевании – нет, он не сумасшедший, слог и мысль у него по-прежнему ясные: но прежний сентиментальный юноша, трогательно рассуждавший об утехах дружбы, самопознания и просвещения исчез, превратившись в человека озлобленного, резкого, разочарованного. Пятидесятитрехлетнего Выгодовского по суду приговорили к наказанию плетьми – которое, однако, было отменено в связи с коронацией Александра II – и к ссылке на поселение в Восточной Сибири. Как раз в тот год, когда его немногочисленные выжившие оставшиеся товарищи по амнистии двинулись с востока на запад, из Сибири – обратно в Россию – Выгодовский следует (по некоторым данным – по этапу в кандалах) далеко на восток.

Первоначальное место ссылки ему назначают возле Иркутска – но по произволу каких-то местных властей его отправляют еще дальше – в Вилюйск. Здесь он прожил около 14 лет: когда-то давно в Вилюйске находившийся в ссылке Матвей Муравьев основал школу для якутских детей. После отъезда Матвея Ивановича школа разрушилась – и вот теперь Выгодовский ее восстанавливает заново и обучает якутских детей грамоте. Проходят еще годы – и по состоянию здоровья его переводят в село Урик близ Иркутска: он словно следует бывшим скорбным путем, которым много лет назад до него прошли другие – давно уже нет в Урике большой декабристской колонии, нет ни Лунина, ни Волконских, ни Муравьевых, ни Вольфа. Наконец, польские ссыльные помогают ему перебраться в Иркутск – здесь Выгодовского приютил ксендз, настоятель иркутского костела Кшиштоф Швермицкий - тоже бывший ссыльный, оказавшийся в Сибири за участие в польских кружках 1840-х годов. Человек это был по-своему замечательный, вокруг него объединялось большое количество русских и польских ссыльных, иркутских общественных деятелей, известно, что он был связан с подготовкой восстания на Кругобайкальской железной дороге и позже – с подготовкой побега Чернышевского.

… К этому времени не осталось в живых уже никого, кто связывал бы – если бы он желал поддерживать такие связи – Выгодовского-Дунцова с его прежней жизнью. Проходят годы - и уходят участники той самой юношеской переписки. Первым в 1838 году – Катон, неистовый бухгалтер Илья Иванов. Затем один за другим: в 1854 году не станет Протагора, Петра Борисова – прожившего трудную жизнь, прикованного четверть века к сумасшедшему брату. Еще два года – и не станет Алексея Тютчева, певца, весельчака, балагура, любителя выпить – хорошего товарища, хорошего человека. А вскоре за ним – неунывающего артиллерийского прапорщика Владимира Бечасного. Эти двое обошлись без римских прозвищ, зато оставили после себя первый - четверых, второй - семерых детей. Одиноким бобылем доживает свой век в Петровском заводе бывший Сципион – Иван Горбачевский. Последним в 1873 году уйдет Юлиан Люблинский – вернувшийся после амнистии в Россию с большой семьей. А Выгодовский все еще жил. В первое время он еще зарабатывал уроками – но дальше здоровье его совершенно расстроилось, в последние два года старика парализовало, и он жил при костеле из одной лишь милости. Пережив царя-освободителя, умер в Иркутске в нищете и безвестности в декабре 1881 года.

Человеку можно сделать насилие, но невозможно изнасиловать его внутренние чувства
(с) Павел Выгодовский.

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
hild_0
Apr. 17th, 2014 08:34 pm (UTC)
Спасибо. Безумно грустная история...
naiwen
Apr. 18th, 2014 01:31 am (UTC)
да, грустная судьба
( 2 comments — Leave a comment )

Profile

девятнадцатый век 2
naiwen
Raisa D. (Naiwen)

Latest Month

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com