Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Девятнадцатый век

Мой девятнадцатый век (не-имперская история России). Архив всех исторических записей этого журнала

Мой девятнадцатый век: не-имперская история России.
Каталог ранее выложенных статей, заметок, документов и материалов.
От декабристов до "Народной воли"


Дополняется.
(некоторые статьи и заметки по тематике попадают в два подкаталога)

Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )

P.S.Для любителей моих исторических заметок: реклама каталога в дружественных журналах всячески приветствуется.
Английский лорд тебе товарищ

Яцек Качмарский. "Świadkowie" ("Свидетели")

Выложу еще одну песню Качмарского. Зацепил текст. Некоторые пояснения к тексту. Понятно, что речь здесь идет о борьбе с польским антикоммунистическим подпольем в первые послевоенные годы. Армия Крайова официально была распущена, но часть бывших аковцев не пожелала сложить оружие и продолжала партизанскую войну под другими названиями. Однако здесь в тексте один из героев, кажется, и вовсе загремел ни за что.
И еще некоторые реалии требуют пояснений.
Собственно, "Свидетели" - это передача на польском радио в коммунистическое время, где разные люди пытались найти каких-то своих знакомых, родственников, с которыми они разлучились во времена войны, рассказывали свои семейные истории, зачитывали документы - и часто получали какой-то отклик. Но, естественно, тогдашняя цензура пропускала не любые рассказы и не любые свидетельства. Вот в одной из "живых" записей с концерта Качмарский как раз рассказывает, что он в своей песне как бы восполнил лакуны и дорассказал то, что в те годы не могло звучать официально.
Упоминаемая НСЗ - Narodowe Sily Zbrojne (Национальные вооруженные силы) - одно из ветвей польского подполья в годы войны правонационалистического толка, имели свои собственные военизированные формирования, которые иногда сотрудничали с АК, иногда ругались и действовали самостоятельно. Во время немецкой оккупации сражались с немцами, под конец войны иногда сражались вместе с немцами против советской армии и местных прокоммунистических партизан. Отношение к НСЗ в современной Польше сложное.
Самое любопытное здесь - место действия. Упоминается местечко Рембертув - сейчас это район Варшавы, а во время войны был отдельный небольшой город, пригород. В Рембертуве сначала немцы организовали свой лагерь (в котором содержались, в числе прочего, советские военнопленные). После установления коммунистической власти лагерь использовали НКВД и местные польские органы безопасности: здесь содержались участники антикоммунистического подполья, Аковцы, НСЗ-совцы, а также пленные немцы и некоторые бывшие советские военнопленные, которые подозревались в коллаборационизме с немцами и антисоветских настроениях. Из этого временного лагеря часть поляков была депортирована на восток в СССР, а оттуда в лагеря ГУЛАГа. И вот в мае 1945 года отряды польского подполья организовали налет на этот лагерь и сумели освободить значительную часть заключенных. Часть беглецов поймали, но многие успели уйти. Вскоре после этого лагерь в Рембертуве был ликвидирован.
Вот видимо отголосок этих событий (не знаю, насколько в то время подробности были известны Качмарскому - кое-какая инфа есть в сети на русском языке) лег в сюжетную основу этой песни.



Collapse )

Оригинальный текст, например, здесь: http://www.kaczmarski.art.pl/tworczosc/wiersze/swiadkowie/
Английский лорд тебе товарищ

Мадам Софи Ламбер, хозяйка галантерейной лавки.

Я вот сейчас читаю постигровые чаты и отчеты и думаю о том, что иногда цепляет какая-то очень локальная история, о которой мало кто знает. И вот одна такая локальная история меня, как мастера, почему-то очень зацепила... потому что для меня есть такая очень важная личная тема, "малое сопротивление". Сопротивление обывателя, рядового слабого человека, который не может взять в руки оружие, не может уйти в партизанский отряд, не может организовать диверсию или что-то подобное. И даже не сопротивление как таковое, а просто вот... как человек живет.
И вот в городе была такая хозяйка галантерейной лавочки Софи Ламбер. На четверть еврейка, которую, кажется, почти единственную так и не вычислили почти до самого конца (а когда вычислили, она бежала через перевал). Ее муж, Поль Ламбер, ушел на фронт и попал в плен. И вот из плена он по мастерскому замыслу писал письма. Оказался он по нашей задумке сначала в каком-то обычном лагере для военнопленных, а потом по каким-то обстоятельствам был переведен в концлагерь (в какой именно, мы не обозначили, но по ощущению возможно Маутхаузен). Заранее перед игрой мы заготовили два письма. И написали в числе прочего, что вот, дескать, дорогая жена, кормят скверно, подыхаю от голода, но в еще худшем положении тут находится группа советских военнопленных, их вообще не кормят, пришли, если можешь, какой-нибудь жратвы для меня и для них тоже.
И тут вдруг нам обратно на мастерку начали приходить письма от мадам Ламбер. В письма были заботливо вложены... продовольственные карточки. Ценнейший игровой ресурс. В игровом мире продовольственные карточки = еда, посылки с едой. Причем по модели игровой экономики одной такой посылкой мадам Ламбер можно было накормить примерно с десяток человек.
Мадам Ламбер не была героической женщиной. Она была обычным обывателем. Выживала за счет торговли на черном рынке, приторговывала краденым, заводила шашни с любовниками. И кормила за счет заработанного таким, возможно, не вполне праведным путем, с десяток узников концлагеря. Чужих ей людей, каких-то незнакомых советских военнопленных. Причем эти посылки шли потоком, игрок прибегала к нам на мастерку и требовательно спрашивала, когда будет ей от мужа ответное письмо? - мы с игротехом начинали тихонько злиться по жизни, потому что физически разрывались и не успевали писать ответные письма (заготовок-то у нас в таком количестве не было), а посылки в концлагерь все шли и шли.
А потом Блэйз (игротех) по задумке должен был выйти в город беглым советским военнопленным, квенту которого мы как следует не продумывали заранее. В этот момент я говорю Блэйзу - давай ты будешь тем самым советским военнопленным, который выжил за счет посылок мадам Ламбер, бежал благодаря помощи ее мужа Поля, и ты пойди в городе найди мадам Софи и на ломаном языке поблагодари ее и ее мужа и расскажи, что видел Поля живым и (относительно) здоровым. Военнопленный бежал из лагеря, прибежал в Шуа, но... до мадам Ламбер добраться не успел. Его поймали и расстреляли.
О том, что мадам Ламбер спасла своими посылками с десяток человеческих жизней, Леся Логинова узнала от меня после игры. Ну и Поль выжил (надеюсь) и возможно даже, нашел свою непутевую жену, которая больше ему не изменяла.
Ролевик я или где?

Стартовая точка сюжета, 1 мая 1940 года

Действие игры начинается 1 мая 1940 года
Уже полностью оккупирована Польша, в апреле Германия напала на Данию и Норвегию. Франция и Великобритания формально находятся в состоянии войны с Германией, но фактических военных действий на западном фронте почти не ведется (с легкой руки журналистов эта ситуация получила название «странной войны»). Недавно завершилась советско-финская война. Из-за политического скандала, связанного с возможной поддержкой Финляндии со стороны Франции, пало правительство премьера Даладье, одного из творцов Мюнхенского договора. На смену ему пришло правительство Поля Рейно. Большинство французов продолжает свято верить в несокрушимость линии Мажино и в непобедимость своей армии.
Несмотря на то, что активных военных действий Франция не ведет, все-таки в конце 1939-начале 1940 года состоялся выборочный военный призыв. Из города Шуа тоже несколько мужчин были призваны в армию. Один из них – Шарль Суртен, сын полицейского Жана Суртена. Шарль, летчик сельскохозяйственной авиации, надежда и гордость семьи (в отличие, между прочим, от своего младшего брата Андре – хулигана, дебошира и лоботряса). В армию Шарля провожало не только многочисленное семейство Суртен – родители Жан и Лорена, почтеннейшая бабушка мамаша Суртен, тетушка Дениз Моллар и другие родичи. Также многим в городе известно, что Шарль перед уходом в армию был помолвлен с мадемуазель Николь Реналь, работницей местной аптеки. Николь обещала ждать своего жениха и бережно хранит подаренное им обручальное кольцо.
Ушел из дома в армию также лавочник Поль Ламбер, отставной офицер Первой мировой войны. Дома у Пьера остались безутешная жена Софи Ламбер и дочь Колетт – секретарь в местной полиции.
1 мая во Франции государственный праздник и выходной день. Традиционно левые партии отмечают 1 мая День Труда и проводят различные демонстрации, связанные с защитой прав трудящихся. Во время недавнего правления Народного Фронта это был крупнейший государственный праздник. Однако и новые изрядно поправевшие французские власти не отменили выходной в этот день, он по-прежнему официально считается Днем Труда (в конце концов, в понятие труда каждый вкладывает свой собственный смысл). Напомним еще раз, что коммунистическая партия была запрещена в сентябре 1939 года, официально – за поддержку советско-германского пакта о ненападении. Социалистическая партия существует легально и может проводить свои демонстрации, также продолжают существовать легальные профсоюзы.
Но кроме Дня Труда, во Франции 1 мая отмечается еще один неофициальный традиционный праздник, так называемый День ландыша. Обычно День ландыша отмечают представители консервативных партий и взглядов, католики, традиционалисты и вообще консервативная глубинка. Говорят, что обычай дарить ландыши своим придворным дамам ввел когда-то еще в 1561 году король Карл IX. И с тех пор жители дарят в этот день ландыши своим близким и возлюбленным. А у католиков существует легенда о том, что цветы ландыша появляются из слез, пролитых Девой Марией.
Итак, наше действие начинается с городского праздника. А уж кто и какой смысл в этот праздник вкладывает – каждый персонаж решит для себя сам.
Английский лорд тебе товарищ

История движения Сопротивления во Франции. Часть 3. Историческая справка для игры "Свободная зона"

Окончание.
Начало см.:
https://naiwen.livejournal.com/1730060.html часть 1
https://naiwen.livejournal.com/1730415.html часть 2

В 1943-1944 годах в центре дискуссий Сопротивления оказалась проблема дальнейшей вооруженной борьбы и национального восстания. Активность коммунистов и находящегося под влиянием ФКП Национального фронта постепенно приводила к тому, что участники Сопротивления больше не хотели «пребывать в бесплодном ожидании гипотетической высадки союзников», а склонялись к немедленной вооруженной борьбе. На позицию участников Сопротивления повлияли также события 1943 года в Италии и на Корсике, доказавшие возможность массовой партизанской борьбы и вооруженного восстания. После свержения Муссолини и освобождения Корсики многие организации Сопротивления начали осуждать тактику выжидания. «Теперь нет места аттантизму. Нет места колебаниям», - заявила «Комба» осенью 1943 года. «Друзья «Либерасьон», ваш час пробил! – писала «Либерасьон-Сюд» в октябре 1943 года. – Вы не удовольствуетесь словами и пустыми фразами. Не дожидаясь какого-то «дня икс», вы вступите в борьбу». Руководство МЮР в листовке от 11 ноября 1943 года предложило французам организовать забастовки и демонстрации, чтобы доказать «свою непоколебимую волю не ждать пассивно освобождения от союзников, но вносить свой вклад в войну немедленно и постоянно вплоть до победы».

Collapse )

Еще раз напомню, что дополнительно можно почитать здесь: http://naiwen.livejournal.com/996955.html
Английский лорд тебе товарищ

История движения Сопротивления во Франции. Часть 2. Историческая справка для игры "Свободная зона"

Продолжение. Начало см.:
https://naiwen.livejournal.com/1730060.html

После нападения Германии на СССР резко активизировалась подпольная деятельность коммунистической партии. С двойственным положением было покончено. Отложив вопросы социального устройства, Компартия развернула прежде всего патриотическую пропаганду, взывая к традициям и подвигам Жанны д'Арк, героев Великой французской революции и франко-прусской войны. Уже в июле 1941 года подпольная коммунистическая «Юманите» писала: «Франтиреры 1941 года! Вставайте, чтобы изгнать врага со священной земли нашей Родины! Сейчас наступил подходящий момент, ибо наши братья из Красной Армии удерживают в СССР основные силы гитлеровцев. К оружию, граждане!». С лета 1941 года Коммунистическая партия усилила организационную работу по созданию Национального фронта. Главная задача Национального фронта должна состоять «в антинемецких действиях с целью освободить Родину от иностранного угнетения и измены», - указывала «Юманите». В его рядах могут объединиться «голлисты, коммунисты, атеисты, верующие, рабочие, крестьяне, интеллигенты; французы, принадлежащие к любым социальным слоям, - вообще все патриоты в совокупности». Руководство Коммунистической партии провело переговоры с бывшими деятелями Социалистической партии, христианских профсоюзов, влиятельной интеллигенции. В начале июля 1941 года состоялось учредительное собрание Организационного комитета Национального фронта. Организационный комитет отказался признавать правительство Виши, осудил политику аттантизма (выжидания) и призвал всех французов немедленно начать борьбу против оккупантов и предателей. «Речь идет не о том, чтобы только ожидать освобождения страны от побед России или Англии. Да, эти победы обеспечат нашу свободу, но каждый француз должен стремиться приблизить этот час в интересах Франции», - указывалось в обращении Комитета. Летом и осенью 1941 года на местах стали возникать местные комитеты и профессиональные секции Национального фронта (студенческие, молодежные, рабочих-железнодорожников и др.). В течение 1942 года организации под эгидой Национального фронта продолжали активно развиваться. Одним из руководителей Национального фронта стал выдающийся ученый, лауреат Нобелевской премии Ф.Жолио-Кюри.

Collapse )

Окончание здесь: https://naiwen.livejournal.com/1730725.html
Английский лорд тебе товарищ

Jпять про снос советских военных памятников в Польше.

опять про снос советских военных памятников в Польше.
Хорошая, в общем, статья - для тех, кто в теме (правда, я не во всех деталях согласна с автором по поводу Варшавского восстания, но в целом посыл верный).

http://www.rosbalt.ru/blogs/2017/08/08/1637041.html

"При этом поляки, несмотря на обвинения в их адрес, на самом деле намерены сохранить советские военные кладбища. Эти захоронения охраняются международными и польскими законами, подчеркнул Витольд Ващиковский в том же интервью «Коммерсанту». Что же до других памятников советской эпохи, то почему поляки должны их любить и беречь? Для них они символ оккупации иностранной державой, которая почти полвека навязывала им силой и свой политический режим, и свою символику, и свой тип экономики. Они, как и бывшие республики бывшего СССР, не обязаны вечно хранить все это. Поляки просто хотят жить своей жизнью и делать свою историю".
девятнадцатый век 2

"Я к вам травою прорасту..."

... Это история об обретении истории...

Кольцо.jpg

...Тут у нас с месяц назад наш горе-министр культуры Мединский объявил, что настоящей истории не существует – лишь только набор произвольных трактовок и субъективных интерпретаций. Как метко заметил один сетевой знакомый, «в таком случае и настоящего Мединского тоже не существует».
А несколько дней назад в маленькой Литве случилась историческая сенсация. Collapse )

Публикация новостей на литовском портале: http://ru.delfi.lt/news/live/na-gore-gediminasa-obnaruzheny-ostanki-lidera-vosstaniya-protiv-carskoj-rossii.d?id=75321033
Пост Индраи: http://indraja-rrt.livejournal.com/223275.html

Предыдущие посты на тему, о Сераковском и его семье:
"Рука, качающая колыбель" (история семей Далевских, Сераковских и Ямонт): http://naiwen.livejournal.com/403720.html
Письмо З.Сераковского А.Сераковской (Далевской), 1862 год: http://naiwen.livejournal.com/1055447.html
Отрывки из писем З.Сераковского А.Венгжиновскому и В.Спасовичу: http://naiwen.livejournal.com/1064273.html
Отрывок из рукописи Сераковского "Вопрос польский": http://naiwen.livejournal.com/1093506.html и пояснение: http://naiwen.livejournal.com/1093911.html
Документы о судьбе А.Сераковской (Далевской) в ссылке в Новгородской губернии: http://naiwen.livejournal.com/1396843.html
Английский лорд тебе товарищ

Это вот из тех мемуаров бывшего советского военнопленного во Франции...

про которые я писала.
Эпизод вскоре после освобождения Франции. Автор описывает любопытнейшую схему мошенничества, на которой нагрели руки некоторые бывшие советские военнопленные.

"А деньги пытались добывать и бывшие советские военнопленные. Вот каким образом.
Владельцы французских предприятий, сотрудничавшие с немцами и пользовавшиеся трудом военнопленных, ради собственной реабилитации перевели в государственный банк очень крупную сумму (называли два миллиарда франков) для оплаты использованного во время войны труда заключённых. Узнав об этом, бывшие пленяги, которых тогда в Париже было немало, решили на этом поживиться.
Сначала это делалось просто: приезжает в банк предприимчивый пленяга, захватив с собой не менее предприимчивого эмигранта. Вместе они составляют список фиктивной команды, работавшей на N-ском предприятии с такого-то по такое-то время. Пленяга расписывается как бригадир, получает солидную сумму, делится с эмигрантом и до свиданья – разбежались.
Денег получали много – от сотен тысяч до миллионов франков!
Вскоре французы-предприниматели поняли, что их обманывают, и потребовали, чтобы для получения денег представлялись «аусвайсы» (прописка на предприятии) и список, заверенный советской военной миссией.
А вот тогда и мы, бывшие партизаны, узнали об этом «золотом мешке». Будучи безденежными, мы тоже решили попытать счастья. Заказали у гравёра немецкий штамп с орлом для «аусвайсов», в типографии – бланки по образцам трёх предприятий, купили несколько сот фотокарточек французов необходимого образца. В капиталистической стране за деньги всё можно купить. Составили список, двое суток занимались «аусвайсами» (трое ребят и две девчонки).
Со списком в нашу военную миссию пошли я и Сашка Красин (о нём позже). Там попытались наложить лапу на ту часть двух миллиардов, которая приходилась на русских пленяг. Сидевшие в миссии военные заявили французскому правительству, что они сами распределят эти деньги. Но не тут-то было. Они забыли, что в капиталистическом мире существуют владелец предприятия и рабочих рук. Государство не регулирует или почти не регулирует их денежные взаимоотношения. Если капиталисты-коллаборационисты попросили государственный банк произвести расчёты с работающими, то это их дело, но передавать частные деньги военным руководителям чужой страны права государство не имеет. Получив отказ, руководители нашей военной миссии дали негласное указание: всеми путями вычерпать из банка все причитающиеся русским деньги. Так что наша афера не была для них секретом. О ней знали оба генерала, руководившие военной миссией, да и все её сотрудники. Подполковник Алексеев не удивился, когда мы пришли к нему со своими списками. Он спросил:
– Машина для военной миссии будет?
– Будет, – бойко пообещал Сашка.
Подмахнув списки и скрепив подписи печатью, подполковник распрощался с нами. Автомобили военной миссии были очень нужны – офицеры пользовались частными машинами эмигрантов и французов".

Далее автор описывает, как подмахнув сфальсифицированные списки у мэра и охмурив девочек-машинисток в банке, они получили по этим документам фактически целое состояние, несколько миллионов франков

И далее: "Проснувшись утром, а вернее, уже днём, я поехал в казарму, где получил свои четыре миллиона франков, то есть сто зарплат господина Бидо, бывшего тогда министром иностранных дел Франции. Деньги поделили так: ребятам по четыре миллиона, девчатам – по три".

Для сравнения, что такое четыре миллиона франков в то время, ниже автор пишет:
"Теперь об отношениях с советской военной миссией. Всех нас она взяла на учет и выплачивала пособие, почти равное пособию французских безработных. Они получали тысячу пятьсот франков в месяц, а я, например, – тысячу семьсот пятьдесят. В то время, когда мы сорвали в Версале солидный куш по липовым документам, Сашка купил в дар миссии американскую автомашину за сто семьдесят пять тысяч франков".

И что, вы думаете, сделали русские военнопленные с добытыми таким способом деньгами? Большую часть прокутили в Париже с девочками и в русских ресторанах, на часть накупили какого-то барахлишка. При обратной репатриации в СССР почти все, что люди пытались ввезти с собой, было у них отнято нквдшниками в фильтрационных лагерях, через которые прошел автор. (далее автор делает вывод, что лучше было прокутить все до конца, а не покупать барахло, которое все равно отняли).
При этом несколько бывших пленных решили не репатриироваться в СССР, на добытые таким способом деньги они открыли во Франции бизнес и остались там. И автор люто осуждает этих людей.
И вот еще интересно, автор местами не стесняется в выражениях о Сталине, люто ненавидит "тыловых крыс из НКВД", возмущается тем, как несправедливо порой обходились с бывшими военнопленными. Но при этом люто осуждает бывшего власовца... даже не столько за то, что тот оказался во власовской армии, но там мужик из власовцев перешел в ряды французских партизан, сражался вместе с автором мемуаров в одном партизанском отряде, а в конце войны отказался вернуться в СССР и попросился в американскую армию, которая и удовлетворила его просьбу. "Наверное, потом участвовал в антисоветской пропаганде" - с возмущением восклицает автор.
Английский лорд тебе товарищ

Крайне занимательное чтение - мемуары беглых советских военнопленных...

оказавшихся в оккупированной Западной Европе - в частности, например (что меня в данном случае интересует) во французских партизанских отрядах. Их еще в советское время было много издано - но в советское время они все-таки изрядно отцензурированы (не всегда поймешь, где цензура, а где самоцензура - ну это уж как всегда), а сегодня попались длинные мемуары, изданные уже недавно, несколько лет назад (там автор-мемуарист не стесняется, например, в выражениях в адрес Сталина, бросившего советских людей в плену и не подписавшего даже договор с Красным Крестом - ну ладно, это здесь сейчас не так важно).
А крайне любопытное описание, как беглецы идут через половину Западной Европы.
Ну сначала он описывает первые года полтора своего плена (изначально оказался в Харьковском котле, бежал три или четыре раза), и тоже любопытно, насколько влияет в разных лагерях для военнопленных человеческий фактор и насколько все зависит от попавшегося местного начальства. Где-то натуральный ад с избиениями, издевательствами и массовой голодной смертью, где-то начальство не кормит военнопленных толком, но пофигистично закрывает глаза на то, что они разгуливают по окрестностям и воруют продукты у местных крестьян. Потом уже он оказывается в каком-то лагере, в котором верховодит некий австриец, и он говорит советским военнопленным примерно так: "Ну, ребята, я сам был ранен на фронте, успел побывать в плену, каждый выполняет свой военный долг, я на вас зла не держу, а солдат с солдатом всегда поладит. Поэтому я вам буду давать жить, но и вы меня не выдавайте - а то мне обратно на русский фронт очень неохота". И он действительно давал им какое-то время жить, а взамен потребовал, чтобы советские пленные научили его... варить самогон! Он им достал все оборудование, они собрали аппарат, и в общем прямо в лагере организовали подпольный цех производства самогонки, основную долю отдавали этому австрийцу, ну и он их тоже не обижал и делился с ними готовой продукцией. Ну потом все-таки вышел конфликт, добродушного австрийца убрали, снова начался ад, и несколько человек решились бежать.
Они сначала думали бежать на восток и через Германию и Польшу пробираться обратно в СССР. Но кто-то их отговаривает - мол, сошли с ума такой длинный кружной путь, не проберетесь, идите на Запад - там, в Бельгии и Голландии наших беглецов принимают, как родных. И накормят, и напоят, и в партизаны переправят.
В общем, они пошли на Запад.

И действительно, едва они с риском для жизни пересекли немецко-голландскую границу и упали на сеновале какого-то голландского фермера - на утро фермер их нашел, вытащил и немедленно потащил в дом. Кормить и отмывать. И говорит - да вы тут не бойтесь, идите в любой дом, здесь каждый вас примет и накормит. И точно - несколько дней они идут через Голландию, всюду их до отвала кормят-поят, при том, что они не идут по каким-то известным адресам-явкам-рекомендациям, а просто стучатся в первые попавшиеся дома. Один фермер зовет их послушать радио, долго ищет и находит им радио Москвы. Беглецы в восторге, благодарят. Фермер им говорит: "Да тут через мой дом уже кто только не ходил - англичане, поляки, французы. Я им всем радио Лондон включал, они были довольны. А радио Москвы - вот, с трудом, но специально ради вас нашел".
На бельгийско-голландской границе стучатся в чей-то дом, видят какого-то местного чиновника, тот с кем-то советуется, уходит и возвращается... с местным голландским полицейским. Полицейский держит руки за спиной (как будто там наручники) и унылым голосом говорит (а они все объясняются на ломаном немецком языке, судя по описаниям): "Я вас вынужден арестовать" - (ну, хана, думают беглецы, попались все-таки) "Хахаха! - смееется полицейский - я пошутил!" и вытаскивает из-за спины огромные свертки с бутербродами, которыми и снабжает беглецов, чтобы они могли перейти границу.

Потом они попадают в Бельгии, а там сложнее: рядом какой-то лес, в лесу партизаны и немцы проводят карательные акции. Поэтому местные жители беглецов кормят и поят, но рекомендуют двигаться побыстрее в сторону Франции, чтобы не попасть в облаву. Ну и в целом в Бельгии, по-видимому, беднее и голоднее. Мемуарист комментирует - если в Голландии их кормили сыром, ветчиной и яйцами, то в Бельгии в основном - хлеб и повидло, но это вот не потому, что чего-то жалеют, а просто - сами так едят. Беглецы убегают от облавы и укрываются в лесу, еда у них закончилась, один идет в деревню и, стараясь никому не попадаться на глаза, просто ловит во дворе курицу и крадет ведро. Возвращается обратно в лес, курицу ощипывают и варят. Вдруг видят - к ним бежит местный подросток, спрашивает: "это вы советские военнопленные? Вы из нашего двора украли курицу, папа вас видел" (ну, хана - опять думают беглецы - сейчас в лучшем случае этот фермер явится и накостыляет им за краденое). "А вот, папа велел передать вам хлеба, молока, и чтобы вы уходили побыстрее, потому что в деревне немцы, а он их сейчас задержит, чтобы вас не догнали".

Потом они приходят в какой-то дом (тоже совершенно случайно) и хозяйка им совершенно буднично говорит: "А куда вы хотите попасть? А то давайте мой сын отвезет вас прямо в Испанию. Он уже однажды английских летчиков в Испанию возил, теперь вот вас тоже отвезет". Но они не хотят в Испанию, потому что "в Испании фашисты", тогда сама хозяйка вызывается отвезти их во Францию и, пока она занимается домашними делами, дает им записку к соседям - "вы тут с этой запиской обойдите все дворы, вам соберут денег на билеты до Франции".
Они берут записку и идут подряд по всем домам, и им мало того, что в каждом доме дают деньги - кто сколько может, зажиточные семьи по 100-200 франков, а какой-то батрак 10 франков - но их еще и в каждом доме кормят. После третьего или четвертого дома они уже отказываются жрать, потому что больше не могут. В каком-то очередном доме к ним выходит местный пастор, дает деньги, еду и спрашивает:
- А вы, наверное, в Бога не верите?
- Нет, мы верим в коммунизм!
- Ну это ничего. Я конечно не считаю, что коммунизм это средство решения мировых проблем, но если эта вера помогает вам жить и бороться - я вас благословляю и желаю удачи.

В общем, дальше хозяйка сама с ними едет, снабжает их едой, одеждой, французским словарем, помогает им избежать проверок в поездах, тратит на эту поездку с ними несколько дней и в итоге они оказываются во Франции.
Таким же примерно манером (постучись в любой дом) они добираются до Парижа. Дальше отдельная интересная история про то, как они связывались с местным Сопротивлением и искали партизанский отряд - но это я еще как-нибудь в другой раз запишу.
Но удивительно то, что они идут таким манером месяца полтора - и за все это время никто не только на них не настучал, но ни в одном доме им не отказали в еде и не захлопнули перед ними дверь! (во всяком случае судя по описанию).

(то есть вот это не значит, конечно, что в Западной Европе не доносили. Но все равно удивительно - война, какие-то стремные мужики, грязные, оборванные, чужаки практически без языка, и с ними вот так возятся)

А они - все-таки советские люди со своими советскими тараканами в голове, - оглядывают местную жизнь и еще комментируют: "все-таки как тут несправедливо все устроено. Вон те живут вон в какой роскоши в богатом замке, а вот тут батраки впятером в одной комнате ютятся. Нет, все-таки у нас самый справедливый социальный строй!"

В общем, невероятно занимательно чтение на тему "быт и нравы".