?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: архитектура

Мой девятнадцатый век: не-имперская история России.
Каталог ранее выложенных статей, заметок, документов и материалов.
От декабристов до "Народной воли"


Дополняется.
(некоторые статьи и заметки по тематике попадают в два подкаталога)

Каталог: байки общества Соединенных Славян: малоизвестные страницы истории декабристовCollapse )
Декабристы: прочие сюжеты и документыCollapse )
Между двадцатыми и шестидесятымиCollapse )
Каталог 1863 год: Январское восстание, Александровские реформы, революционное движение 1860-х годовCollapse )
Каталог Народная воляCollapse )
Проект Письма: человек перед лицом вечностиCollapse )
Каталог: Времен связующая нитьCollapse )
Колонка критика: злой историкCollapse )

P.S.Для любителей моих исторических заметок: реклама каталога в дружественных журналах всячески приветствуется.
ау, теоретики ролевых игр. Вот бывают игры с жестким сюжетом, а бывают со свободным.
В комментах у Больдога привели в пример наш старый "Нарн-2004" как пример классической жесткосюжетной игры (такой вот прямо совсем жесткосюжетной - с тайм-планом, расписанным буквально по инвервалам 15 минут). Во-первых, мне интересно, делает ли кто-то сейчас такого типа игры? (потому что мы давно уже такого не делаем и я не слышала, чтобы кто-то сейчас делал именно так).

Во-вторых, мне интересно, а как называется такой тип игр, который у нас сейчас, например, на "Времени вишен" заявлен?
(ход мировой истории изменить нельзя, и это четко прописано в правилах/в анонсе, но в отдельно взятой локации может произойти все, что угодно). Вот это - что? Это не классический жесткий сюжет, и не классический свободный сюжет (при классическом свободном сюжете были бы условные команды "Париж" и "Версаль" и кто победил бы - заранее неизвестно).

Есть ли название у такого типа игр или куда они должны быть отнесены на классификационной шкале?

Tags:

В местечке Боруны находится костел с иконой Борунской Божией Матери, считающейся чудотворной. Изначально в XVII веке собор строился как униатский и был центром базилианского монастыря.
Здесь я описывала подробнее историю храма: http://naiwen.livejournal.com/1492175.html

Смотреть фото?..Collapse )
а то, собственно, сам Гродно я еще почти и не показывала. У Индраи вот в жж были фотографии: http://indraja-rrt.livejournal.com/188611.html

Центральный Фарный костел. Красавец же? Даже барокко его не портит.

DSC02838.JPG

Смотреть дальше?..Collapse )
Прежде, чем перейти к финальному диспуту между большинством и меньшинством, сделаю еще несколько пометок.
Обращает внимание, что именно прудонисты, два десятка человек, фактически тащат на себе почти все городское хозяйство (в Париже того времени около 2 миллионов жителей, с учетом потерь в войне и бегства части населения в Версаль - около 1,5 миллиона, по тогдашним временам - гигантский мегаполис). Именно прудонисты плотно оккупируют комиссии финансов, труда, торговли, снабжения, городских коммунальных служб - в то время, как суровые ребята-бланкисты столь же плотно оккупируют, так сказать, "силовые структуры" (комиссию общественной безопасности, прокуратору etc.)
Конечно, бардака там воз и маленькая тележка, но... собственно говоря, если принять во внимание абсолютно экстремальные обстоятельства, в которых этим двадцати, у которых нет практически никакого реального управленческого опыта, приходится управлять городом (война, две осады, бегство почти всех городских чиновников в Версаль, вывоз документации, саботаж и др.) - я бы сказала, что они справляются не просто пристойно, а даже очень хорошо. Они за два месяца не довели город до массового голода, инфляции, разгула преступности, народных бунтов, эпидемий, аварий; у них функционируют почта, телеграф, госпиталя, коммунальные службы - вообще говоря, это круто. И работают эти двадцать человек натурально на износ, продлись этот бардак чуть дольше - уже началось бы как минимум профессиональное выгорание и проблемы со здоровьем (люди, конечно, в основном молодые, но самому старому дедушке 78 лет, и дедушка тоже пашет, как трактор).

(Другой момент: я когда начала читать материалы, я за пару недель выучила все это прудонистское меньшинство поименно. И про каждого могу хоть что-нибудь рассказать. Для сравнения, из якобинско-бланкистского большинства выделяются 5-7 человек, которые "с лица необщим выраженьем". А кто все остальные, еще человек 40-45? Фиг его знает, кто все эти люди, какая-то безымянная масса, но они же голосуют, черт возьми).

В общем, возвращаюсь к самому сюжету. Версаль на пороге, Версаль не стесняется.
Бланкисты и примкнувшие к ним якобинцы (интересно, что социалисты-бланкисты объединяются не с социалистами-прудонистами, а с несоциалистами-якобинцами; объединяет их принятие жестких мер и авторитарного управления) говорят: с волками жить - по волчьи выть. Они жестоки - мы должны быть вдвое жестокими. Они нас убивают - мы тоже будем убивать. Мы не упыри и не сволочи, но иначе мы их не остановим.
Прудонисты: а как же наши высокие моральные принципы?
Бланкисты и компания: а что толку от ваших моральных принципов, если нас с этими прекрасными принципами завтра раздавят к чертовой матери? Сначала надо выжить, победить, а тогда уж и о принципах подумать.
Прудонисты: а нафиг нам такая победа, если она похерит все наши принципы? Кому нужна эта победа на крови и насилии? Разве легче станет народу? Какую свободу вы принесете рабочему, какую свободу вы принесете учителю, какую свободу вы принесете торговцу, заменив одного эксплуататора и насильника на нового?
Бланкисты и компания: Ааа, вы изменники, предатели, трусы, вы пытаетесь снять с себя ответственность за непопулярные меры, вы хотите остаться с чистенькими руками! Пусть пачкаются другие, да?!
Прудонисты: пожалуйста, не пачкайтесь, кто же вас заставляет?
Бланкисты и компания: но мы завтра проиграем!
Прудонисты: но мы оставим моральный пример потомкам!
Бланкисты и компания: ааа, потомкам! Да вся эта кровь падет и на вашу голову. Пока вы тут разводили два месяца розовые сопли, крови пролилось гораздо больше, и это по вашей вине.

Ну и так далее. Бланкисты и якобинцы голосуют за чрезвычайные меры: за создание авторитарного Комитета Общественного спасения (само название какбэ намекает), наделенного особыми полномочиями. Вот советская историография утверждает, что они создали этот комитет слишком поздно, когда Версаль уже изрядно окреп, нарастил силы и военная победа уже технически была невозможно. Вот создали бы на месячишко пораньше и сразу двинулись на Версаль - тогда бы, глядишь...
Ну, в общем, они его создали поздно. И способствовал этот новый Комитет только усилению бардака. В том числе и потому, что не только якобинцы, но даже и бланкисты были гораздо грознее на словах, чем на деле.
А прудонисты люто, бешено протестовали. В конце концов два десятка прудонистов, один бакунист - Бенуа Малон и внезапно примкнувший к ним бланкист Гюстав Тридон (у него последняя стадия чахотки, он умеет бежать вв Швейцарию и умрет там спустя несколько месяцев после поражения) - подписали исторический документ, известный как "декларация меньшинства". В нем они решительно заявляли, что протестуя против политики Комитета Общественного Спасения, они отказываются в дальнейшем принимать участие в общих заседаниях Коммуны и собираются в дальнейшем заняться исключительно местной муниципальной работой в избравших их округах. Интересно помимо прочего, как они мотивировали свой протест: у них в первую очередь звучит не про авторитарную власть и насилие (это проговорено, это есть в других документах и это обсуждалось). Главная мысль в "декларации меньшинства": мы против безответственности. Мы, свободные граждане, отвечаем перед своими избирателями и мы не согласны перекладывать свою ответственность на какой-то там комитет, за который наши избиратели не голосовали. Офигенная логика, да?

Ну, что тут началось: предатели, сволочи, версальские агенты!
К этому времени и святые прудонисты потихоньку начали огрызаться - мол, за оскорбление ответите.
Почти дошло до ареста диссидентов: прокурор, бланкист Риго уже заготовил ордера на аресты, но старый якобинец Шарль Делеклюз, пользовавшийся безусловным моральным авторитетом у всех фракций, заявил "ребята, давайте жить дружно и не устраивать тут публичную разборку на потеху только версальцам". И его, удивительное дело, обе стороны послушались.
Пристыженные бланкисты спрятали до лучших времен ордера на аресты, а пристыженные прудонисты явились на очередное заседание. Это заседание оказалось, кажется, предпоследним.

... А потом в Париж пришел Версаль. А потом большинство и меньшинство вместе сражалось на баррикадах (прудонист Верморель, встретив бланкиста Ферре на баррикаде: "Видишь, меньшинство тоже умеет умирать"). А версальцы расстреливали и ссылали, не разбирая фракций.
Посмотрим на несколько разрушенных дворянских усадеб на Гродненщине.

Вот это остатки дворца в деревне Минейки. Не помню, кому принадлежала усадьба.

DSC03204.JPG

Посмотреть еще?..Collapse )
Цитирую Википедию:

Свято-Успенский Жировичский монастырь — мужской ставропигиальный монастырь Белорусской православной церкви, расположенный в деревне Жировичи Слонимского района Гродненской области. Один из главных центров белорусского православия и крупнейших в стране архитектурных ансамблей XVII—XVIII веков.
Православный монастырь возник на месте, где, согласно преданию, в 1470 году, по другим данным в 1490 году, 20 мая была явлена Жировицкая икона Божией Матери. Вначале известен как православный монастырь, после монастырь ордена базилиан, основанный в XVI в. Сначала был деревянным, сгорел в 1655 году. Впоследствии постепенно восстанавливался.
Уния в Жировицах была принята в 1609 г. по требованию Виленского трибунала. В XVII―XVIII веках был духовным и административным центром белорусско-литовских униатов. В 1839 году присоединен к православию.
В Успенском соборе до XIX века хранился рукописный памятник XV века — Жировичское Евангелие.

В 1921 году Гродненская губерния перешла в состав Польши. В 1934 году польские власти разместили в части монастыря сельскохозяйственную школу, существовавшую до 1939. Несмотря на это, в монастыре жили 10 монахов.

Богослужения в монастыре проходили как после раздела Польши в 1939 году, так и в годы оккупации во время Второй мировой войны. В послевоенные годы он также оставался действующим, причём в начале 1960-х годов дал приют сёстрам двух закрытых женских монастырей Белоруссии ― Рождество-Богородичного Гродненского и Полоцкого Спасо-Ефросиниевского.
В 1912—1915 годах в монастыре «на покое» (фактически — в ссылке) жил епископ Гермоген (Долганёв), с 1965 года до кончины в 1978 году — архиепископ Ермоген (Голубев).

В 1945 году на территории Свято Успенского Жировичского монастыря были открыты богословско-пастырские курсы, преобразованные в 1947 году в Минскую духовную семинарию. Начиная с 1959 года власти советской Белоруссии методично не допускали набора абитуриентов в семинарию, и она в 1963 году «самоликвидировалась»; вновь открыта в 1989 году благодаря почётному патриаршему экзарху Митрополиту Филарету (Вахромееву). В 1991 году Минской духовной семинарии дан статус высшей духовной школы.

Посмотреть фото?..Collapse )
Выложу сегодня еще эти фото - развалины двух старинных замков - в Гольшанах и в Крево.
Рассказ о поездке (Гродненская область, на границе с Литвой): http://naiwen.livejournal.com/1492175.html и продолжение: http://naiwen.livejournal.com/1492501.html

Замок в Гольшанах ("Черный замок Гольшанский"), бывшая резиденция магнатского рода Сапегов. Издавна здесь обитают привидения (мой сын посмотрел фотографии и сказал: "знаешь, по-моему здесь уже и привидениям негде жить...")

DSC04015.JPG

Посмотреть старые замки?..Collapse )

Места древних легенд...

Трабы-Жемыславль-Гольшаны-Боруны-Крево-Залесье-Сморгонь-Гервяты. Еще один круг по малым городам и местечкам. Едем сначала так, как уже ехали раньше - в сторону Лиды и Ивье, но далее сворачиваем на этот раз не на восток, а на север, к литовской границе. Первая остановка - красивый неоготический костел в деревне Трабы. В костеле висит мемориальная доска, посвященная истории некоей польской семьи (с немецкой фамилией, вероятно, ополяченные немцы, а может и крещеные евреи, которых тоже было в этих местах). Рассказывается о том, что семью депортировали в Казахстан и в Сибирь, оттуда часть смогла присоединиться к Армии Андерса и "благодарим Тебя, Боже, за то, что провел нас через снега Сибири и пески Африки и вывел живыми..." - сейчас разные части этой семьи живут в Польше, Англии, Австралии и Канаде. И вот они все съехались здесь на бывшей родине в местечке Трабы и дали деньги на реставрацию этого костела, аминь. А на противоположной стене: "Солдатам Армии Крайовой, которые боролись и погибли здесь за свободу этого края..."
Следующая остановка - поселок Жемыславль официально находится в пограничной зоне, поэтому въезд туда только по спецпропускам. У нас, конечно, никакого пропуска нет, но водителю удается договориться с пограничником, который ухмыляется и закрывает глаза на "приличного вида туристов". Здесь на окраине поселка, на берегу заросшего ряской озера расположены развалины дворянской усадьбы графского рода Умястовских. Усадьба, как гласит табличка, 1870-го года (основной дом), выстроена в стиле позднего классицизма, с колоннами и портиком, когда-то была белая - сейчас крыша провалена, стены поросли мхами. Сохранились остатки декора и лепнины, и рядом - различные разбросанные беседки и хозяйственные постройки. Старый парк с липовой аллеей, сейчас совсем заросший, при попытке сфотографировать дом-призрак с другой стороны озера проваливаюсь по колено в самое настоящее болото и с трудом выбираюсь оттуда. Водитель рассказывает о том, что несколько лет назад возил по этим развалинам польского профессора, который специализируется на истории польских дворянских поместий и усадеб, и он собирает в том числе информацию о всех живых потомках, которые живут в разных странах, так что знает и живых потомков этих Умястовских, некогда обитавших в этих краях. На реставрацию усадьбы (пока ее еще можно отреставрировать) по-видимому денег нет или она никому не нужна.
Сам Жемыславль - приграничный поселок, по-видимому, довольно богатый - застроен добротными двухэтажными коттеджами, хорошие дворы, в поселке школа, магазин.

Отсюда едем в сторону легендарного места: Гольшаны - развалины замка магнатского рода Сапег, построенного в XVII веке. Павел Сапега, построивший этот замок, имел трех жен, но ни одна не оставила ему наследника. Сам Павел был мотом и транжирой и жил не по средствам, поэтому после его смерти большая часть замковых владений перешла кредиторам. В годы Северной войны, прокатившейся по этим краям, замок был сильно разрушен, и хотя в части помещений еще продолжали жить люди, однако с тех пор фактически так и не восстанавливался и существовал в виде живописных руин (хотя были люди, которые жили здесь среди руин даже до начала Второй мировой войны). Романтические развалины, естественно, порождали множество легенд, характерных для здешних мест: замок получил славу "черного замка", в котором издавна обитали привидения, в частности призраки Белой Дамы (которую некогда замуровали в стене замка) и Черного Монаха. Мифология старинного замка легла в основу романа Короткевича "Черный замок Гольшанский" и множества других народных и авторских легенд. В настоящее время руины замка решили законсервировать в качестве "объекта культурного наследия" (на полноценную реконструкцию денег не хватает), потому что иначе окрестные крестьяне попросту растаскивали легендарные камни. Развалины обнесли сеточкой, через которую перелезть может любой желающий (висит, впрочем, табличка "посещение здания опасно для жизни"). Я перелезла и побродила среди руин (каюсь, осквернила древнее наследие рода Сапег, поскольку с общественными туалетами на белорусских дорогах не очень хорошо и порой приходится использовать ближайший лесок или древние руины по назначению). В будний день здесь очень тихо, пасмурно и действительно начинают мерещиться всякие привидения...

... В селе Боруны (или, по местному, Баруны) расположен красивый барочного вида костел, в котором находится святой источник и легендарная икона Борунской Божией Матери, считающаяся чудотворной. Надо сказать, что здешний регион - практически первый встретившийся мне регион в западной Белоруссии, где население говорит в быту не по-русски (с некоторыми элементами польских и белорусских слов), а скорее по-белорусски (с некоторым налетом польского). Вот и сейчас, зайдя в костел, я вижу огромного дядьку с живописной бородой и в фартуке, который с кем-то на этом местном наречии беседует по мобильному телефону. Потом, закончив разговор, внезапно оборачивается и спрашивает: "а вам чем-нибудь помочь?" Я сначала говорю - да нет, вроде все хорошо, туристы, смотрим. Потом спрашиваю (решив, что он тут работает) - а может, вы нам что-то расскажете про этот костел? Мужик с готовностью соглашается - выясняется, что он здешний реставратор. Вкратце, рассказывает он примерно следующее: какой-то шляхтич некогда нашел здесь икону Божией Матери и для нее выстроил храм, первоначально деревянный. В восемнадцатом веке на месте деревянного храма построили нынешний каменный, в стиле барокко. Храм сначала строился как униатский - здесь был униатский базилианский монастырь. Когда в 1839 году царские власти ликвидировали униатскую церковь, монастырь был передан православной церкви, однако православие в этом районе не прижилось. Прихожан было мало, денег на содержание монастыря не хватало. Монастырь и храм разрушались и в конечном итоге его закрыли. В 1920 году польские власти восстановили храм (но не монастырь) и передали католикам. С тех пор храм не закрывался и действовал даже при советской власти. Когда пришли советы, то в храме было два священника: младшего сослали в Воркуту на 15 лет. А старший был уже пожилой мужик, и его решили оставить, "как не мешающего советской власти". Однако, когда уже после войны власти попытались храм закрыть, в местные советско-партийные органы явился этот старенький уже священник, "он был два метра ростом и весом около 150 кг, и даже в 70 лет гнул подковы одной рукой, здоровый был мужик". В общем, по легенде этот старенький ксендз устроил наглядную демонстрацию своей физической силы прямо в парткоме, после чего с ним решили не связываться, плюнули и оставили храм. Легенда это или правда - но так рассказывают люди. Сейчас храм отреставрирован, внизу в подвале оборудован источник со святой водой - мы тоже попили из кружек. Служба в храме проходит на польском языке, но вот в книге молитв именно здесь записи в основном не на польском (как было в районе Новогрудка), а на белорусском.

(продолжение следующим постом).

Profile

девятнадцатый век 2
naiwen
Raisa D. (Naiwen)

Latest Month

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com