Category: криминал

Девятнадцатый век

Мой девятнадцатый век (не-имперская история России). Архив всех исторических записей этого журнала

Мой девятнадцатый век: не-имперская история России.
Каталог ранее выложенных статей, заметок, документов и материалов.
От декабристов до "Народной воли"


Дополняется.
(некоторые статьи и заметки по тематике попадают в два подкаталога)

Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )

P.S.Для любителей моих исторических заметок: реклама каталога в дружественных журналах всячески приветствуется.
Помним

Вильнюс, гетто. Понары

И еще один ее пост.

Оригинал взят у mareicheva в Вильнюс, гетто. Понары
В Энциклопедии Брокгауза и Ефрона о Понарских холмах сказано, что они «отличаются своей живописностью». Это правда.
Поселок Понары (ныне — Панеряй) до войны был обыкновенным дачным поселком . Принадлежало это место то Российской Империи, то Литве, то, после 1923 года — Польше, а потом опять Литве. Горожане любили ездить сюда погулять, зимой — покататься на лыжах. Местные жители — в основном поляки и белорусы-католики, - жили тихо. Правда, в 1831 году тут произошла битва между российскими войсками и польскими повстанцами, но это было давно.
В 1940 году, уже после присоединения Литвы к СССР, тут было решено построить нефтехранилище. Для этого было вырыто несколько котлованов. Закончить стройку не успели, но именно из-за огромных ям, оставшихся в лесу, красивый панеряйский лес превратился в ад на земле. Палачи сочли котлованы очень удобными для того, чтобы сбрасывать туда расстрелянных людей. Уже в июле здесь начались массовые убийства.
Collapse )
...Всего в Понарских лесах было расстреляно не менее 100 000 человек. Среди них были и красноармейцы, и польская интеллигенция, и священники, и литовские военные. А семьдесят тысяч из этих ста — жертвы Холокоста.


О песне - http://holocaustmusic.ort.org/ru/places/ghettos/vilna/unter-dayne-vayse-shtern/

Предыдущие мои посты на эту тему:
http://mareicheva.livejournal.com/923295.html
http://mareicheva.livejournal.com/923626.html
http://mareicheva.livejournal.com/924327.html

Помним

Бойня в Вавре стала одним из первых массовых убийств...

...совершенных нацистами в годы Второй мировой войны.

Это случилось на второй день после Рождества 1939 года в местечке Вавр неподалеку от Варшавы. События развивались не по вполне стандартной схеме. Началось с того, что в деревенский бар, хозяином которого был Антоний Бартошек, вломились два местных уголовника - Мариан Прасуля и Станислав Домбек. Оба были прекрасно известны местной полиции. Бар был закрыт, но двое вели себя нагло и агрессивно и требовали от хозяина непременно обслужить их. Напуганный Бартошек не додумался ни до чего лучшего, как вызвать немецкие службы порядка, которые расположились в деревне. По вызову приехали два немецких патрульных из 538 строительного батальона и попытались арестовать пьяную шпану. Но Прасуля и Домбек оказались вооружены и выстрелили в немецких солдат. Один из немцев умер на месте, второй - тяжело раненый - умер чуть позже, во время транспортировки в госпиталь. Вина Прасули и Домбека, которые имели, по свидетельствам местных жителей, не первый конфликт с законом и порядком, была несомненна и очевидна. Однако немецкие власти этим не удовлетворились. В Вавр были посланы два полицейских батальона под руководством майора Фридриха Вензла и Макса Даумма. Ему было дано задание "усмирить непокорную деревню", так как в убийстве немецких солдат усмотрели опасный прецедент неповиновения.Collapse )

... Фридрих Вензл и Мак Даумм, командовавшие расправой в Вавре, были арестованы и казнены соответственно в 1947 и в 1951 году.

(Ну вот для сравнения, если в Польше немцы начали проделывать такие штучки уже в 1939 году, то во Франции - лишь ближе к 1943-1944 годам... это к вопросу о том, где, как и с какой силой и скоростью вспыхнуло Сопротивление)

(сокращенный перевод мой из польских источников)
Английский лорд тебе товарищ

Можно ли пожалеть нациста?..

Вот такую историческую байку рассказали во френд-ленте накануне НГ:
http://taki-net.livejournal.com/2509066.html

Копирую сюда собственно историческую часть:

"В конке марта 1945 года в одном прирейнском городке земля дрожала от разрывов, фронт приближался, городок, до сих пор не разрушенный бомбежками, был переполнен беженцами. Рано утром танковая армада американцев появилась уже в поле прямой видимости. Жители были в ужасе, ведь городок (как и все соседние) был объявлен "неприступной крепостью, подлежащей обороне до последнего защитника". Стен у крепости, правда, не было, на ведущей на запад третьестепенной дороге была сооружена баррикада из мебели и веток и был выставлен "гарнизон" из десятка мальцов местного гитлерюгенда с разномастными винтовками в их рост, ротным минометом без зарядов и парой гранатометов "Панцерфауст". Но американцы-то этого не знают и сотрут "крепость" в порошок!
И трое самых авторитетных людей города - бургомистр, патер местной церкви и секретарь горкома НСДАП - бросились на улицы и в дома горожан, поднимая их криком "все, немедленно, простыни, полотенца, наволочки, скатерти, все хватайте и вывешивайте белые флаги!"
Но танковая колонна пошла другой дорогой, миновавши город. А юные защитники "крепости", поклявшиеся Фюреру отдать за него свои жизни, оглянулись и увидели, что в тылу измена. Винтовки, бесполезные против танков, вполне оказались достаточны для ареста "зачинщиков предательского мятежа". Что хуже, кто-то не по-летам вострый послал гонца на велосипеде за подмогой в ближайшую часть СС. В качестве таковой прибыл унтершарфюрер, назначил себя председателем трибунала, детишки с восторгом соорудили под липами церковного двора виселицу и повесили предателей.
Американцы вошли наутро, по другой дороге, так что не встретили "защитников крепости до последнего" и у тех как-то не получилось отдать жизнь за фюрера (почему-то с особо принципиальными так часто случается). Ветер качал немногочисленные белые флаги и три трупа на виселице".

И вот возник разговор в комментах - а вам что, жалко этого нациста?
И многие говорят - дескать, а что его жалеть-то. Неизвестно, сколько он до этого сам отправил евреев в газовую камеру (или не евреев, или не в газовую камеру). Справедливое возмездие его настигло.

А мне вот жалко этого мужика. Независимо от. Потому что - ну не вижу я тут никакого справедливого возмездия. Если бы вдруг его судили и казнили за его нацистские преступления - это можно было бы счесть справедливым возмездием (ну я вообще, как известно, против смертной казни в принципе - но тут даже дело не в этом). Но ведь его казнили совсем не за это. Его казнили, возможно, за единственный хороший поступок, который он совершил в своей жизни - и за это поплатился (И мы опять-таки не знаем, что там было - может, он помог до этого многим людям - вопреки своему нацистскому посту, а может и наоборот благодаря ему. А может вот эта нелепая неудачная попытка помочь собственным гражданам была его последним прозрением и единственным приличным, что он сделал в своей жизни - неизвестно).
Где же тут справедливое возмездие?
Бог не фраер.

А вам как кажется - нормально и естественно пожалеть этого нациста или туда ему и дорога?
Ролевик я или где?

Приехала с Зерентуйского рудника...

Путь на каторгу, конечно, не был легким. Сначала мы поехали на Киевский вокзал и там узнали, что электрички все-таки не ходят. Поэтому мы рванули на Теплый стан и оттуда поехали автобусом до Обнинска. Автобус вместо обещанных по расписанию 1.40 минут ехал ровно четыре часа. В Обнинске мы довольно быстро взяли такси, но потом еще довольно долго искали наш коттедж.
В итоге я рассчитывала прибыть в Сибирь около семи вечера - а по факту мы приехали в половине одиннадцатого, а игра началась вместо расчетных 11 часов вечера в час ночи.

Я играла Алексея Казакова, который в реальной исторической ситуации по пьянке донес на заговорщиков (обиженный на то, что его не взяли "в дело"), после чего был убит.
Играть просто тупого отморозка я постеснялась (ну невозможно же, когда интеллект явно на морде написан), поэтому решила создать историю про неглупого мошенника, который больше всего в жизни любит деньги, но при этом водку любит еще больше - так что за бабло мать родную продаст, но по пьянке порой в состоянии забыть даже про собственную выгоду и безопасность (так-то он на каторге и оказался - был приказчиком, воровал у хозяина, а когда хозяин его заподозрил, ушел в крутой запой и по пьянке пришил вместо хозяина собственную жену и ребенка). То есть с одной стороны запойный пьяница, а с другой - мозги не совсем пропил. Мы договорились с Кеменкири и организовали на каторге шайку фальшивомонетчиков под прикрытием рудничного начальства. Мой персонаж, то есть Казаков, был "по причине слабого здоровья" поставлен не в забой, а в контору на учет серебра. Соответственно серебра считалось больше, а записывалось меньше. Разница шла на производство фальшивых денег (которые делал непосредственно персонаж Кеменкири, старовер Гробов). Львиную долю прибыли, естественно, забирало начальство, но и Казакову с Гробовым перепадало, причем по ходу дела они еще пытались надуть начальство и друг друга. Как "конторская крыса", Казаков не пользовался любовью и уважением остальных каторжников, но поскольку у него водились деньжата, которыми он считал необходимым до определенных (выгодных ему) пределов делиться, то с его существованием мирились и его не трогали.
Соответственно дальше история могла раскручиваться несколькими путями.
Предполагалось, что "лавочка" с переучетом серебра и фальшивыми деньгами рано или поздно накроется. Либо она просто накроется, тогда Казакова переведут, например, с чистой работы в забой (к чему он непривычен), тут-то он с горя уйдет в запой и пойдет вразнос. И соответственно побежит доносить. (поначалу показалось, что она просто накроется - серебряная жила закончилась).
Либо мошенничество так или иначе откроется. И вот когда оно открылось и началось следствие, мы с Гробовым имели разные варианты действий, которые обсуждали. Один из вариантов был донести на начальство приехавшему с расследованием еще более вышестоящему начальству (в формате "это он нас заставил, а мы люди подневольные"). Этот вариант был стремный потому, что мы не знали, в каких отношениях наше начальство и высшее начальство, а вдруг они уже вместе выпили и обо всем договорились (как и случилось на самом деле), и поэтому машина все равно обернулась бы против нас - начальство выпутается, а каторжник всегда виноват.
Другой вариант был - попробовать "сдать" подельника и выпутаться самому. Однако предприятие было организовано таким образом, что технически это было почти невозможно, приходилось Казакову и Гробову плыть в одной лодке и прикрывать друг друга.
И вот тут сюжет повернулся не так, как я (игрок) рассчитывал, потому что начальство не только договорилось с высшим начальством, но и нас не слило (а могло бы). Нам дали понять, что мы выпутались. Если бы начальство взяло нас в оборот, посулило Аратуй, цепи и тачку или что-нибудь в этом духе - то, конечно, Казаков бы побежал доносить на заговор Сухинова просто ради того, чтобы спасти свою шкуру. Но раз его не тронули - то у него не было особенной мотивации бежать с доносом. Он был, конечно, сука и мошенник, ради денег донес бы - но просто так ради искусства - а зачем? То есть какие-то плюшки, возможно, за донос бы и полагались - но в данном случае возможная месть Голикова была страшнее, а упиться в дымину Казаков просто не успел (если бы игра продлилась чуть дольше, то это была бы следующая стадия, и тогда, возможно, сюжет повернулся бы иначе).
В общем, так или иначе, но доноса не случилось, поэтому в игре заговор Сухинова преуспел - каторжники завладели арсеналом, ранили начальника, подожгли острог и убежали. Казаков ушел вместе с ними, хотя потом, видимо, отделился (деньги у него все еще были, так что с деньгами он мог рассчитывать тихо переменить документы и зажить жизнь обычного поселянина).

Я это все объясняю потому, что до сих пор испытываю некоторую неловкость от того, что вроде бы испортила людям игру и поломала исторический сюжет. Хотя внутри себя персонаж действовал совершенно логично и вообще, как мне кажется, в роли именно харАктерного персонажа был хорош и колоритен (а я писала о том, что мне хорошо удаются именно характерные персонажи).
Помимо прочего подвели меня две вещи: во-первых, я твердо было уверена в том, что мы будем играть в субботу "до упора", то есть часов до 11-12 вечера, и не рассчитывала, что финал случится так быстро. Во-вторых, у Казакова не было достаточной информации о заговоре, чтобы побежать доносить. А информации у него не было в том числе и потому, что у части игроков срабатывало "послезнание" - ага, Казаков доносчик, будем его сторониться. Поэтому каторжники избегали разговаривать при Казакове о заговоре и побеге и я мог сложить картину только из очень обрывочных слухов. Хотя в принципе Казаков хоть и был мерзавец и мошенник, но деньгами с товарищами делился, на общак ставил и начальству на обитателей барака честно не наушничал - так что особенных причин сторониться его у каторжников, в общем-то, и не было.
Ну вот получилось так, как получилось.

Всем большое спасибо за игру и простите еще раз, если что не так.
девятнадцатый век 2

Омский мученик Ян Серочиньский (окончание)

Продолжение. Начало см.:
http://naiwen.livejournal.com/1452664.html
http://naiwen.livejournal.com/1453030.html

После трех кругов следствия Серочиньский был признан Омским военным судом при 23-й пехотной дивизии «преступником первой категории» (а всего суд определил восемь разрядов или восемь степеней вины) и осужден на смертную казнь через расстрел. Окончательная конфирмация приговора ожидалась из Петербурга. В итоге Николай I подписал приговор, предусматривающий заменить преступникам первого разряда расстрел на шесть тысяч шпицрутенов (шесть кругов сквозь строй через тысячу солдат). Кажется, именно по этому поводу Николай I произнес свое знаменитое «у нас, слава Богу, нет смертной казни».

Процитирую еще раз:
Всего к телесным наказаниям было приговорено:
3 человека - 6 тысяч шпицрутенов (руководители заговора - бывший ксендз Ян Серочиньский; бывший офицер Дружиловский; бывший врач, выпускник Виленского университета Ксаверий Шокальский - успевший организовать еще один побег прямо из-под следствия)
3 человека - 5 тысяч шпицрутенов (включая русского солдата Владимира Милидина, помогавшего заговорщикам и организовавшего побег вместе с доктором Шокальским)
11 человек - 3 тысячи шпицрутенов
1 человек - 1 тысяча шпицрутенов
7 человек - по 500 шпицрутенов

2 марта 1837 года в Омской крепости состоялась первая экзекуция главных преступников (следующие - приговоренных к меньшему числу ударов - продолжались в течение следующих нескольких дней). Далее цитирую мемуары очевидцев. После прочтения приговора "несчастных раздевали до пояса, привязывали руки к винтовке и вели сквозь два строя солдат с палками, ударявших с обеих сторон". Было сформировано "два полных батальона, каждый по тысяче человек, чтобы проще было подсчитывать тысячи ударов"; оба они, "выровнявшись и растянувшись в два широко разомкнутых строя, стояли на некотором отдалении друг от друга". Экзекуция продолжалась с девяти утра до четырех часов дня. "Помогавшие врач давали жертвам пить водку, а потом пускали густую и черную, как смола, кровь, в основном из рук и ног".

Про Серочиньского рассказывали, что ему перед экзекуцией для облегчения страданий кто-то принес щепотку опиума. Далее "после тысячи ударов он упал в снег, весь залитый кровью, обессиленный и почти без сознания". Когда он не мог удержаться на ногах, ни наклониться, ни подняться, приговоренного привязали к саням, чтобы везти его сквозь строй: после четырех тысяч ударов он еще дышал, после чего "отдал Богу душу", получив оставшиеся 2 тысячи ударов, уже будучи трупом, а скорее - "голым скелетом". "Тело было избито, изрублено в куски, лепившиеся к палкам и отлетавшие прочь; белели переломанные обнаженные кости и виднелись внутренности".
Тем не менее после экзекуции тело было доставлено в лазарет - и в восемь вечера один из фельдшеров занялся Серочиньским и попытался оказать ему помощь, но было уже поздно.
Согласно официальным документам, Ян Серочиньский, Владислав Дружиловский, Владимир Милидин, Ян Врублевский и Антоний Загурский умерли в лазарете на следующий день, 3 мая 1837 года. Однако среди ссыльных преобладало убеждение, что они были уже мертвы, когда их перевезли в лазарет.

Всех, кто не пережил экзекуции, похоронили в общей могиле: "разрешено было просившим об этом полякам установить на могиле своих убитых собратьев символ избавления, и по сей день (мемуары 1846 года - РД) над степью возвышается большой черный деревянный крест как знак мученичества, одинокий и уединенный, простирающий свои объятья над могилой жертв, которые претерпели смерть во имя креста, во имя правды..."
Уже в начале ХХ века Бронислав Пилсудский (который на Сахалинской каторге стал не только одним из первых исследователей языка и фольклора айнов и нивхов, но и одним из первых историков, собравших наиболее полную на тот момент информацию об истории польской политической ссылке) писал по собранным воспоминаниям и источникам: "«жители Омска долгое время чтили память замученного, зажигая каждую субботу
лампаду над могилой "святого мученика поляка", как они его называли..."

Так закончилась Омская трагедия. К пяти жертвам кровавой экзекуции следует прибавить нескольких человек, умерших за время следствия, и покончивших с собой несколько лет спустя Вильгельма Головинского и Ксаверия Шокальского.
Английский лорд тебе товарищ

Праздничные (и не очень праздничные) даты...

Во-первых, сегодня День котов.
Во-вторых, сегодня годовщина убийства народовольцами Александра II (правда, я обычно предпочитаю пересчитывать на новый стиль, так что правильная дата должна быть 13 марта).

В общем, вы как-нибудь сами решите, с чем именно меня поздравить :)
Девятнадцатый век

Слушайте, Общество военных друзей - оно буйное...

(ковырясь в своих бумажках).

Извлечение из выписки по Военно-судному делу Литовского пионерного батальона (ниже цитирую отрывки о том, в чем обвиняются отдельные обвиняемые).

Капитан Игельстром, что "ложные и разнообразные делал... пред судом показания и что тайные и противозаконные имел он сношения во время нахождения под судом и арестом с подсудимыми Рукевичем и Требинским, также оказал упрямство и учинил дерзкие ответы противу суда, буйственный поступок противу приставленного к подсудимым для внутреннего присмотра унтер-офицера и непозволительный выход из-под стражи в жандармской шинели" (последнее особенно интригует - РД)

Поручик Вильканец... "что сделал упрямство и дерзкие поступки против суда и учинил ложные показания; а по прочтении выписки из дела по упрямству не подписал оной и из-под ареста чрез сделанное самим им отверстие в потолке комнаты бежал якобы для принесения начальству жалобы на несправедливость суда" (дырка в потолке также прекрасна - РД)

Шляхтич Рукевич "сверх того по собственному... признанию и по имеющимся в деле доказательствам виновен он в тайных и противузаконных во время нахождения его под судом и арестом сношениях с подсудимыми, на которые после открытия первых с ними сношений и даже после дачи очных ставок еще Рукевич покушался несколько раз посредством окон, а при воспрещениях оказывал грубости не только часовым, но и дежурным офицерам, чем дал полное право удостовериться в преступлениях его, Рукевича, ибо таковыми сношениями мог он искать случая убедить подсудимых к отмене своих показаний".

(Это еще не все, они там все такие, там есть прекрасные истории про то, как гимназист Карл (Кароль) Ордынский и младшая сестра Рукевича, Корнелия, оговорили сами себя, признавшись вообще в том, чего они не совершали, чтобы разделить вину с родственниками).

Я даже и не знала, что это настолько буйная компания.
Девятнадцатый век

Прошу помощи зала (Гатчинская застава)...

вопрос не лингвистический, а... географический, что ли :)

Олизар описывает церемонию похорон Александра I. В числе прочего он пишет о том, что труп везли "от Гатчинской заставы" и привезли в итоге в Казанский собор.

Проблема в том, что я не понимаю, что такое Гатчинская застава. Такой улицы или района в Петербурге, сейчас или в девятнадцатом веке, я не нашла (может, плохо искала). Труп вообще-то, как удалось уточнить, везут из Царского Села.

Может быть, питерцы или кто-то другой, хорошо знакомый с топографией города и окрестностей, знает - что он имеет в виду?

PS Отдельно отмечу, что когда ищешь инфу про похороны Александра I, на тебя вылезает сплошной Федор Кузьмич и тому подобная околомистическая хрень. Едва-едва нашла, наконец, нормальную информацию в сплошном потоке этих "страшных тайн истории".
Девятнадцатый век

Да, и поскольку я долго определялась с ролью на "Петровский завод"...

и все-таки, надо полагать, определилась.
Поскольку эту историю, вероятно, тоже не все знают - я пока очень кратко объясняю, кого собираюсь играть и почему меня еще давно зацепила именно эта история. Потом буду писать подробнее и выкладывать разные материалы.

Константин Петрович Торсон. Морской офицер. Наполовину швед, наполовину голландец, выпускник Морского кадетского корпуса. Участник русско-шведской войны (впервые принял участие в морском сражении в возрасте 14 лет), войны 1812 года и заграничных походов, ранен, один из немногих морских офицеров, имеющих награды за 1812 год. Собственно, через несколько лет после войны наступил звездный час Торсона - он был принят участником знаменитой Антарктической экспедиции, под командованием Беллинсгаузена на шлюпе "Восток" совершил кругосветное плавание. После экспедиции служил в Кронштадте, потом адъютантом начальника Морского штаба, был назначен разбирать документы Антарктической кругосветки, активно пытался заниматься различными реформами во флоте.
И вот тут с ним случилось, можно сказать, несчастье. В борьбе за реформирование и улучшение флота честнейший Константин Петрович столкнулся, как водится, с воровством, коррупцией, потемкинскими деревнями и всем таким прочим (эту историю прекрасно описывает Михаил Бестужев в своих мемуарах).

А дальше параллельно происходили сразу два процесса. С одной стороны, оскорбленный в лучших чувствах и разочарованный в возможностях легальной деятельности, Константин Петрович скоро оказался членом Северного общества. С другой стороны, морское начальство, желая заткнуть рот и сбагрить куда-нибудь неудобного адъютанта, предложило Торсону руководство новой кругосветной экспедицией, которая должна была обследовать северное побережье и попытаться проплыть по Северному морскому пути. Энтузиаст флота и мореплавания, естественно, с восторгом принял предложение и готовился к экспедиции, которая вдруг могла бы стать эпохальной в истории великих географических открытий (на самом деле Северный морской путь будет открыт еще не скоро, более чем полвека спустя, экспедицией Норденшельда).

Но тут случилось Междуцарствие и 14 декабря, и жизнь персонажа покатилась совсем по другому пути. И здесь опять-таки пока очень коротко: дело в том, что Торсон - человек вообще умеренных взглядов, конституционный монархист, легалист, ни разу не революционер по натуре - от участия в восстании категорически отказался, считая его как минимум преждевременным, неподготовленным и ведущим лишь к бессмысленному кровопролитию. Между тем Рылеев при организации восстания рассчитывал на помощь Торсона и его круг морских офицеров Кронштадта - в частности, обсуждался план ареста царской семьи и ее вывоза за границу на кронштадских кораблях, причем командование предлагали Торсону. Он от всего отказался, накануне восстания буквально хлопнул дверью квартиры Рылеева, на площадь не вышел и весь день 14 декабря провел у себя в Морском штабе, на службе, откуда из окон Адмиралтейства наблюдал происходящее. Тем не менее он был арестован одним из первых и осужден аж по второму разряду. Такой вот парадокс: братья Николай и Михаил Бестужевы, выведшие на Сенатскую площадь соответственно Гвардейский экипаж и Московский полк, получили второй разряд (правда, личным распоряжением Николая I их переписали в первый). И Торсон, который никаких войск не выводил, от участия в восстании отказался и был категорически против - тоже получил второй разряд. Помимо членства в Тайном обществе ему пришили "знание об истреблении императорской фамилии".

И вот, получив в зубы этот - как минимум чудовищно несправедливый в данном случае - второй разряд - этот совершеннейший не революционер, идейный моряк, у которого голова была забита исключительно проектами преобразований на флоте, кораблями, экспедициями и всем таким прочим - вот с таким багажом Константин Петрович отправился на каторгу и в ссылку. И ничего особенно хорошего из такого анамнеза, как водится, не получилось. (далее в другой раз допишу).