Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

Девятнадцатый век

Мой девятнадцатый век (не-имперская история России). Архив всех исторических записей этого журнала

Мой девятнадцатый век: не-имперская история России.
Каталог ранее выложенных статей, заметок, документов и материалов.
От декабристов до "Народной воли"


Дополняется.
(некоторые статьи и заметки по тематике попадают в два подкаталога)

Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )

P.S.Для любителей моих исторических заметок: реклама каталога в дружественных журналах всячески приветствуется.
Ролевик я или где?

Истории города Шуа. История семьи Дрозд

С давних пор, еще с XIX века Франция приветливо встречала различных беженцев и эмигрантов. Польская община начала формироваться во Франции в 1830-е годы, когда после поражения так называемого Ноябрьского восстания в 1831 году в Российской империи во Францию в поисках защиты и лучшей доли приехали десятки тысяч польских эмигрантов - участников восстания и не только.
Вот тогда-то в городе Шуа обосновался польский шляхтич Алоизий Ян Павел Дрозд, бывший поручик польской армии. Он женился на такой же польской эмигрантке, и впоследствии все их дети и внуки жили в городе Шуа и честно работали на благо города. Будучи зажиточными горожанами, они в основном занимаясь преподаванием и различными инженерно-техническими специальностями, щедро жертвовали на городскую благотворительность, ходили в церковь и пользовались в городе всеобщим уважением. Однако с коренными французами не смешивались и на протяжении трех или четырех поколений упорно хранили польские традиции и польскую кровь.
Последним поколением Дроздов, живших уже в начале ХХ века в Шуа, был Ян (Жан) Дрозд и его жена Амалия (Амели). Ян Дрозд был инженером на местной недавно созданной радиостанции. Его жена, музыкантша родом из Варшавы, приехала во Францию на гастроли, и тут познакомилась с Жаном и решила остаться остаться с ним в Шуа (город тихий, маленький, горы вокруг красивые). Она давала уроки музыки местным зажиточным горожанам. Вероятно, многие жители Шуа среднего и старшего поколения до сих пор помнят Жана и Амели, а есть и те, кто у Амели Дрозд учился. У этой пары был ребенок, девочка. Около 1920 года, после возрождения польского государства, у семейной пары Дрозд проснулась ностальгия по родине. В один прекрасный день они собрались и уехали в Варшаву вместе с дочерью, которой было в это время около шести лет.
Больше про них никто в городе не слышал.
(уважаемые жители, просим вас подумать о том, кто знал Жана и Амели или брал у нее уроки).
Девятнадцатый век

Просто пара цитат из писем (братья Борисовы)...

(это, вероятно, по следам того, что Любелия выложила несколько дней назад письмо М.К.Юшневской о смерти Борисовых)


Из письма С.Г.Волконского к И.И.Пущину 3 января 1842 года.

"Позабыл одной вестью - диво просто диво, вот уже 6-й день, что Андрей Иванович пирует у нас без проказ, без спектакля, и это уже второй раз. Брат в Разводной на раздолье, рисует цветки, птички, за деньги по заказу, а Андрей пьет, ест у нас, у Муравьевых, у Поджио без боязни отравы. Жена обеспечила частью их существование положительною ежегодною выдачею 500 рублей. Если бы могли отгадать прежде - возможность без сцен сожития, взяли бы в Урик, это бы лучше было для них - в Разводной много слов, а мало дела"

Из письма Ф.Ф.Вадковского к И.И.Пущину

"... Борисовы кое-как перебиваются; один из них преподает аналитическую арифметику пансиону Алексея Петровича (Юшневского - РД), рисует птички для иркутских купцов и в часы досугов, подняв брови, читает Journal des Debats, а другой, кажется, слава Богу, не будет уже в Урике. Я никогда не понимал, зачем приглашать сумасшедшего в свой круг, а если приглашать - зачем целый день поднимать его на смех и мистифицировать? И даже имел смелость скромненько высказать это мнение. Но, понимается, ему не вняли и кончилось тем, что этот несчастный чуть было один раз не задушил Мишеньку и другого мальчику (то есть сына Волконских и их воспитанника - РД), а другой раз наскочил сзади на Осипа Поджио, повалил его и ну бить! После чего схватил нож и, может быть, довершил бы шутку убийством, если бы его не связали!"

(Видимо, на этом идиллия пребывания Андрея Борисова в Урике в доме Волконских закончилась и он снова вернулся к брату в Малую Разводную)

Кстати, насколько я помню, это единственное упоминание о буйном характере болезни Андрея: во всех других местах указывается чаще о том, что он был тихий помешанный, отказывался от общения с людьми, всех боялся и при виде любого человека тут же убегал к себе в комнату и там запирался.
девятнадцатый век 2

(no subject)

А тем временем, пока идут все эти дебаты, мой сын вдохновенно поет "Здесь птицы не поют, деревья не растут..."
Я очень рада, что мой сын поет такие песни.
Я считаю, что в чем - в чем - а в этом вопросе я его правильно воспитываю.