Category: россия

Девятнадцатый век

Мой девятнадцатый век (не-имперская история России). Архив всех исторических записей этого журнала

Мой девятнадцатый век: не-имперская история России.
Каталог ранее выложенных статей, заметок, документов и материалов.
От декабристов до "Народной воли"


Дополняется.
(некоторые статьи и заметки по тематике попадают в два подкаталога)

Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )

P.S.Для любителей моих исторических заметок: реклама каталога в дружественных журналах всячески приветствуется.
девятнадцатый век 1

Политические ссыльные - исследователи Сибири

На всякий случай дублирую сюда свой пост из фб. Составила краткий список по просьбе приятеля-историка с фб.

я обещала составить списочек политических ссыльных времен Российской империи - активных исследователей Сибири. Выполняю обещание. Это, конечно, далеко не все. Могла кого-то пропустить из известных и менее известных. Инфа краткая, практически обо всех этих людях есть в интернете подробнее.

Краткий перечень политических ссыльных в Российской империи, занимавшихся исследованиями Сибири (географическими, этнографическими и др.)
Даю только вторую половину XIX- начало ХХ века, так как с первой половиной XIX века сложнее (политические ссыльные были сильно ограничены в праве передвижения, поэтому имели мало возможностей, хотя интересные примеры есть и там). А это, соответственно, начиная с эпохи Александра II
Указываю кратко – имя, по какому процессу / за что осужден, чем известен в Сибири.

Collapse )
Английский лорд тебе товарищ

Глупый опрос про мужскую одежду.

А вот такой глупый вопрос к аудитории.

Скажите, френды, для вас нормально, если мужчина сам себе не умеет покупать одежду (не умеет или не хочет?) и за него это делает мама/бабушка/жена/любовница и так далее? Вопрос возник потому, что я в одном подзамочном посте пожаловалась на то, что мой двадцатилетний сын не умеет сам себе покупать одежду и ждет, чтобы ему купила я или бабушка (для меня это не нормально, а вот бабушка считает, что так и должно быть). И мне многие начали отвечать, что это вполне нормально, что они тоже покупают одежду взрослым (и уже немолодым) мужьям, потому что те же не умеют и обязательно ошибутся в размере или еще в чем-нибудь.

Мне кажется, что это у нас такая особенность менталитета? Я когда во Франции в отделы мужской одежды захожу и покупаю там Жене рубашки, то продавцы удивляются, почему женщина покупает мужскую одежду. Ну я начинаю объяснять, что я сыну в подарок, что привезу ему в Москву - ну вроде как-то понимают, но у них это явно не принято. Мужики сами ходят и сами все себе выбирают.

Мужская часть френд-ленты, расскажите мне: вы сами себе покупаете? Или берете с собой кого-то в магазин для поддержки? Или за вас покупают заочно не глядя?
А вы, женщины, покупаете своим мужьям-взрослым сыновьям и проч. одежду? Для вас это нормально?
Девятнадцатый век

"Всем нужна свобода..." (с)

я, знаете, после Зерентуя и после нашего неожиданного игрового финала - где вопреки истории случилось восстание каторжан (а ведь реально в первой половине века ни одно массовое восстание ссыльных не случилось - Зерентуйский заговор, Омский заговор, недоказанный Оренбургский заговор ни один не дошел до стадии реализации). Ну и по ассоциации я вспомнила Кругобайкальское восстание. И чтобы не писать новый пост, подниму свой же пост почти десятилетней давности, написанный еще перед "Городком": http://naiwen.livejournal.com/410142.html

Это история трагедии на Кругобайкальском тракте - бессмысленного, безнадежного, нелепого бунта политических ссыльных после поражения Январского восстания. И вот тут обращают на себя внимание несколько каких-то пронзительных символических деталей. Как не пыталась советская историография представить Кругобайкальский бунт попыткой организованного всероссийского революционного заговора во главе с Чернышевским и другими активными шестидесятниками (особенно покойный сибирский историк Коваль на этой ниве отличился - такую фантастику сочинял, так сказать, от Варшавы до Владивостока...) - но нет, ничего не выходило. Кругобайкальская трагедия - не сознательное действие революционных организаций (увы или к счастью), а акт последнего отчаяния. Нелепый, несуразный, обреченный порыв к свободе - хотя бы к смерти через свободу. Вот так, как в игре Гаркуша говорил - ну хоть погулять напоследок.
И так совпало, что это не только для этих людей в далекой Сибири последний порыв к свободе - это еще и последний акт, последний отголосок свободы во всей стране. Последний гвоздь в крышку Александровской оттепели (на несколько месяцев раньше в Петербурге случился выстрел Каракозова) - многие люди в этот год физически ощущают, как захлопывается вновь крышка, которая была приоткрыта в течение десяти лет, выпустила пар, произвела даже что-то полезное и... потом опять нет воздуха, потом усталость, разочарование, разложение...
Но ведь - см.заголовок - всем нужна свобода...

Вот эти детали, на которые я еще хотела бы обратить внимание. Это уже после поражения восстания, во время казни в Иркутске, невольно присутствующие свидетели и соучастники. По одну сторону стоит ксендз Швермицкий - сам бывший политссыльный, оставшийся в Сибири на долгие годы добровольного служения. Это он за несколько лет до того переписывался с Марьей Казимировной Юшневской. Это он спустя еще полтора десятка лет дал при Иркутском костеле приют бывшему члену Общества Соединенных славян, всеми забытому престарелому Выгодовскому. Он прожил очень долгую жизнь, Мариан Швермицкий, он всю жизнь старался честно служить Богу, Правде и Справедливости - и вот он здесь вынужден сопровождать людей на казнь, своих соотечественников, за этот вот их нелепый, несуразный порыв к свободе - и видно, как сам Швермицкий потрясен этой обязанностью, что ему приходится играть такую роль и он не может отказаться. А с другой стороны "зрительного зала" смотрит на ту же казнь молодой офицер Петр Кропоткин - за несколько лет до этого добровольцем отправившийся делать карьеру в Сибирь. Потрясенный судом и казнью, Кропоткин и его брат Александр вскоре после этого подают в отставку - отныне для него военный мундир навсегда запятнан, он не может примириться с этой службой и с тем, что армию с любой момент могут использовать для подавления "естественного стремления человека к свободе". А спустя еще несколько лет Кропоткин станет одним из крупнейших теоретиков анархизма.

Прошли годы... А вот эту цитату из Кропоткина я нашла в жж у Нины nina_tian. Это уже очень старенький Кропоткин, ему в этот момент уже за восемьдесят:

"Я должен честно сказать, что, по-моему, строительство коммунистической республики по принципу строго централизованного государственного коммунизма под железным правлением партийной диктатуры закончится крахом... Советы Рабочих и крестьянских депутатов утратили все свое значение, как только была прекращена свободная предвыборная агитация и выборы стали проводиться под давлением партийной диктатуры. Конечно, обычным оправданием этого диктаторского курса была неизбежность подобных мер в борьбе со старым режимом. Но совершенно ясно, что такой метод правления станет грозным препятствием, когда революция перейдет к созданию общества на новой экономической основе: это вынесет смертный приговор строительству нового общества."

...Как, как могло случиться, что такое естественное стремление человека к свободе обернулось одной из самых страшных диктатур в истории? Могло ли бы случиться иначе, если бы к власти, например, вместо большевиков пришли эсеры и анархисты? Был ли упущен шанс?
"Птица вещая, троечка, тряска вечная, чертова..."
Ролевик я или где?

Вопрос к ролевикам про помещение...

Народ, накидайте, пожалуйста, идей - где можно разместиться с павильонной игрой в Москве, количество игроков 30-40 человек, один день суббота - с утра до вечера (например с 9-10 утра до 9-10 вечера). Желательные ТТХ помещения - одна большая комната (в которой есть какая-то мебель) и несколько комнат поменьше. Ну или вариабельно.
И естественно вопрос цены аренды волнует
девятнадцатый век 2

Ответ на загадку...

к предыдущему:
http://naiwen.livejournal.com/1476046.html
итак, мнения разделились - одни посчитали, что мальчик был поляк, а другие - что он был еврей.
Ну он все-таки был поляк :))

Collapse )

Такие вот бывают удивительные переплетения судеб.
Ну а Николай Павлович действительно очень рассердился, когда узнал, что мальчик бракованный.

PS Да, поднимите руки - кто-нибудь знал точно?
девятнадцатый век 1

В продолжение темы долгожителей...

которые прожили бурную и полную лишений жизнь, родившись в одной эпохе и заканчивая жизнь в совершенно другом, необратимо изменившемся мире...

Случайно попалась мне сегодня в сети переписка Вацлава Серошевского и его дочери Марии Серошевской. Здесь нужно некоторое количество пояснений - Серошевский, конечно, заслуживает отдельного обстоятельного рассказа, но я тут пока коротко. В конце девятнадцатого века этот ссыльный "пролетариатчик", сосланный в Якутию - стал, как водится, одним из крупнейших исследователей Сибири, в первую очередь якутской этнографии. Писатель, этнограф, фольклорист, публицист, общественный деятель, демократ и просветитель Сибири, участник различных экспедиций, свои исследования и повести о якутах он писал на двух языках - польском и русском - и до сих пор считается образцовым якутоведом, открывший миру таинственный народ Севера.
Здесь важно то, что в Сибири Серошевский, как водится, обзавелся женой-якуткой и ребенком - дочерью Машей. Якутская жена вскоре умерла, а отец продолжал воспитывать дочь в одиночку и впоследствии после ссылки привез ее в Москву, где она вращалась в кругах русской интеллигенции и (как видно из последующей переписки) воспринимала себя скорее как русскую, нежели как якутку или полячку. Впоследствии, вернувшись на родину, Серошевский женился второй раз на польке и имел троих детей от второго брака, но первую дочь никогда не забывал и общался с ней.
А дальше судьба разводит отца и дочь: немолодой уже Серошевский оказывается в Польше в легионах Пилсудского и впоследствии остается в независимой Польше, где занимает различные государственные, общественные и научные должности; его дочь остается в советской России, впоследствии в СССР, где работает в школе обычным бухгалтером, сотрудничает с обществом Политкаторжан (среди которых немало тех, кто хорошо помнит ее отца) - и, в общем, живется ей нелегко. Но когда пожилой отец со второй семьей пытается ее уговорить уехать из СССР и переехать к нему в Варшаву, она категорически отказывается - толком не знает языка, ощущает себя русской, боится чужой страны, боится не вписаться в новую семью. Он в своей стране, уважаемый старик, а она - чужая и тоже уже немолодая старая дева...
И при этом - железный занавес еще не пал окончательно, граница еще не полностью на замке. Еще ходят письма, еще можно слать посылки. Эти опубликованные письма - дочь пишет отцу по-русски, годы 1929-1933, она просит присылать ей "жиры" - потому что здесь в распределителях в последнее время ничего не достать, и что сыр она на прошлой недели купила - "но, конечно, не такой, как у вас там". И что, оказывается, присылать можно не более 5 кг одного продукта - но судя по слухам, и это скоро запретят. И что она болеет, и что в обществе все сильнее растет неприязнь к евреям (почему в эти годы?) - "а ведь сколько у нас хороших евреев-знакомых", она сообщает отцу о смертях старых товарищей и болезнях оставшихся - среди них есть знакомые фамилии, дряхлые народовольцы и более молодые поколения...
В 1930 году ей удается поехать в Польшу и встретиться там в последний раз в жизни с отцом и познакомиться с его второй семьей - видно, что ее там хорошо приняли, что опять уговаривали уехать - и она опять отказывается, но свою мачеху (с которой впервые познакомились в возрасте 50 лет) теперь в письмах называет "мамой", интересуется своими племянниками и племянницами... и вновь пишет: "наверное, больше никогда... уже говорят, что больше не будет возможности приехать"...

И этот мотив - кажется, границу скоро закроют, кажется, больше не увидимся - она повторяет несколько раз в письмах последнего года. И внезапно, пронзительное - папа, говорят, там у вас вдруг ухудшились отношения с Германией? Я очень боюсь - вдруг будет новая война? Как ты там, папа, я надеюсь, что все наладится, что войны не будет что все мы будем жить долго и счастливо.

... Это 1933 год. И это последний год, от которого остались письма - или они не сохранились (Варшава же... мы ведь помним, что это Варшава - в которой приходится удивляться, как чуду, тому, что что-то сохранилось, а не тому, что что-то не сохранилось), или контакты отца с дочерью действительно полностью оборвались. Прошло еще два года - и было распущено Общество политкаторжан, потом начался Большой Террор, потом...

... потом Серошевский пережил почти всю войну. В оккупированной Варшаве писал воспоминания о своей сибирской молодости. Его взрослые сыновья участвовали в Сопротивлении, прошли немецкие тюрьмы, а потом - советские тюрьмы. Вацлав Серошевский умер в уже освобожденной Варшаве в апреле 1945 года от воспаления легких. В своих воспоминаниях он с сожалением писал о том, что вывез свою дочь из Сибири, из якутской среды, где она могла бы быть "первой среди равных", что он хотел дать ей возможность какой-то другой, лучшей жизни, а в итоге обрек ее на одиночество в чуждом ей мире - ни русская, ни якутка, ни полька. Про дальнейшую судьбу Марии Серошевской известно только то, что она прожила долгую жизнь и умерла в Москве в 1960-е годы (около 80 лет), похоронена на Новодевичьем кладбище. То есть она, по-видимому, благополучно пережила войну, ее не коснулись репрессии - и, в общем, это все, что дальше о ней известно.

Многочисленные потомки той, польской ветви Серошевских и сейчас живут в Польше, занимаются различной общественной и научной деятельностью, пишут книги об истории своей семьи. Собственно, один из внуков и опубликовал эту переписку отца с якутской дочерью, с сожалением поясняя - как мало мы знаем о тех, с кем история разделила...

Почему-то я читала эти письма посторонних мне, в сущности, людей - не так много я знаю про эту семью и их историю - но комок в горле не отпускал...
Английский лорд тебе товарищ

Итоговый список закупки в Иркутском музее декабристов

Оригинал взят у naiwen в Итоговый список закупки в Иркутском музее декабристов
Коллеги, у нас вроде бы все определились с книгами.
Посмотрите еще раз на список и если все в порядке, я завтра размещаю заказ в Иркутске.

Collapse )

Итого, если у них есть все заказанное, то общая сумма должна получиться 11151 рубль.
(это не считая тех, кто заказывал 2 том Дневника Сабиньского, который оплачивали отдельно по другой схеме).

Если что-то поменялось в ваших заказах, сообщите мне.
Оплачиваем на мои банковские карточки, на выбор:
Сбербанк 5469 4000 1645 1853
Альфа-банк 5486 7322 9404 4706
Кому куда удобнее.
Или с желающими встречусь в метро в Москве и можно отдать наличными.
Не оплачивайте, пока музей не подтвердит наличие всех книг!
Я тогда напишу еще раз подтверждение.

Английский лорд тебе товарищ

Экскурсия на Музейную фабрику Коломенской пастилы

В прошлые выходные меня пригласили поехать на экскурсию в Коломну на Музейную фабрику Коломенской пастилы. Вот сюда, собственно: http://kolomnapastila.com/
(даю ссылку, так как выяснилось, что сейчас в Коломне есть отдельно Музей коломенской пастилы и отдельно Музейная фабрика Коломенской пастилы, так чтобы мы не перепутали, где именно были)
К приглашению "поехать на экскурсию бесплатно" я сначала отнеслась с легким подозрением, так как честно была уверена, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке :), но поспрашивала народ о том, что так бывает и что такие поездки организуются с информационной целью - и согласилась. В Коломне я, как уроженец соседнего Воскресенска - конечно, много раз бывала (правда, в последний раз уже довольно давно), но на фабрике пастилы - ни разу. Так что решила потратить день на развитие отечественного туризма :)
Мероприятие мне, надо признаться, очень понравилось (и как организовали, и сам музейчик, и пастила) - так что с чистой совестью пишу о том, как оно все прекрасно было.

Вот сюда привезли:

DSC02609.JPG

Collapse )

И на этой высокой ноте мы уехали в Москву.
Между прочим, хотя у нас не было времени погулять по Коломне, но мельком обратила внимание, что в Коломне появилось еще множество мелких новых музейчиков - например, Музей Коломенского калача (естественно, тоже с дегустационным залом и продажей калачей, возрожденных по старинным рецептам) - так что надо будет еще когда-нибудь в Коломну наведаться. А если кто с детьми (да и без детей тоже) - очень рекомендую.
Фабрике же Коломенской пастилы могу пожелать всяческой удачи - вообще считаю, что возрождение таких традиционных промыслов - это очень хорошее дело, и приятно, что такого рода экскурсии могут быть красивыми, зрелищными и познавательными. Легкий хруст французской булки, конечно, чувствовался :)) - но, в общем, без особой приторной слащавости. И всю пастилу, которую домой купила и привезла - уже съели или раздарила.
девятнадцатый век 2

Омский мученик Ян Серочиньский (окончание)

Продолжение. Начало см.:
http://naiwen.livejournal.com/1452664.html
http://naiwen.livejournal.com/1453030.html

После трех кругов следствия Серочиньский был признан Омским военным судом при 23-й пехотной дивизии «преступником первой категории» (а всего суд определил восемь разрядов или восемь степеней вины) и осужден на смертную казнь через расстрел. Окончательная конфирмация приговора ожидалась из Петербурга. В итоге Николай I подписал приговор, предусматривающий заменить преступникам первого разряда расстрел на шесть тысяч шпицрутенов (шесть кругов сквозь строй через тысячу солдат). Кажется, именно по этому поводу Николай I произнес свое знаменитое «у нас, слава Богу, нет смертной казни».

Процитирую еще раз:
Всего к телесным наказаниям было приговорено:
3 человека - 6 тысяч шпицрутенов (руководители заговора - бывший ксендз Ян Серочиньский; бывший офицер Дружиловский; бывший врач, выпускник Виленского университета Ксаверий Шокальский - успевший организовать еще один побег прямо из-под следствия)
3 человека - 5 тысяч шпицрутенов (включая русского солдата Владимира Милидина, помогавшего заговорщикам и организовавшего побег вместе с доктором Шокальским)
11 человек - 3 тысячи шпицрутенов
1 человек - 1 тысяча шпицрутенов
7 человек - по 500 шпицрутенов

2 марта 1837 года в Омской крепости состоялась первая экзекуция главных преступников (следующие - приговоренных к меньшему числу ударов - продолжались в течение следующих нескольких дней). Далее цитирую мемуары очевидцев. После прочтения приговора "несчастных раздевали до пояса, привязывали руки к винтовке и вели сквозь два строя солдат с палками, ударявших с обеих сторон". Было сформировано "два полных батальона, каждый по тысяче человек, чтобы проще было подсчитывать тысячи ударов"; оба они, "выровнявшись и растянувшись в два широко разомкнутых строя, стояли на некотором отдалении друг от друга". Экзекуция продолжалась с девяти утра до четырех часов дня. "Помогавшие врач давали жертвам пить водку, а потом пускали густую и черную, как смола, кровь, в основном из рук и ног".

Про Серочиньского рассказывали, что ему перед экзекуцией для облегчения страданий кто-то принес щепотку опиума. Далее "после тысячи ударов он упал в снег, весь залитый кровью, обессиленный и почти без сознания". Когда он не мог удержаться на ногах, ни наклониться, ни подняться, приговоренного привязали к саням, чтобы везти его сквозь строй: после четырех тысяч ударов он еще дышал, после чего "отдал Богу душу", получив оставшиеся 2 тысячи ударов, уже будучи трупом, а скорее - "голым скелетом". "Тело было избито, изрублено в куски, лепившиеся к палкам и отлетавшие прочь; белели переломанные обнаженные кости и виднелись внутренности".
Тем не менее после экзекуции тело было доставлено в лазарет - и в восемь вечера один из фельдшеров занялся Серочиньским и попытался оказать ему помощь, но было уже поздно.
Согласно официальным документам, Ян Серочиньский, Владислав Дружиловский, Владимир Милидин, Ян Врублевский и Антоний Загурский умерли в лазарете на следующий день, 3 мая 1837 года. Однако среди ссыльных преобладало убеждение, что они были уже мертвы, когда их перевезли в лазарет.

Всех, кто не пережил экзекуции, похоронили в общей могиле: "разрешено было просившим об этом полякам установить на могиле своих убитых собратьев символ избавления, и по сей день (мемуары 1846 года - РД) над степью возвышается большой черный деревянный крест как знак мученичества, одинокий и уединенный, простирающий свои объятья над могилой жертв, которые претерпели смерть во имя креста, во имя правды..."
Уже в начале ХХ века Бронислав Пилсудский (который на Сахалинской каторге стал не только одним из первых исследователей языка и фольклора айнов и нивхов, но и одним из первых историков, собравших наиболее полную на тот момент информацию об истории польской политической ссылке) писал по собранным воспоминаниям и источникам: "«жители Омска долгое время чтили память замученного, зажигая каждую субботу
лампаду над могилой "святого мученика поляка", как они его называли..."

Так закончилась Омская трагедия. К пяти жертвам кровавой экзекуции следует прибавить нескольких человек, умерших за время следствия, и покончивших с собой несколько лет спустя Вильгельма Головинского и Ксаверия Шокальского.